tomtar | Свежие записи

"Негритенок Самми
(Знаете вы сами)
Далеко живет.
Мальчик он хороший,
Но черней галоши
У него живот.
Он не ходит в школу,
Бегает он голый..."

Забавное стихотворение Е.Тараховской, начинающееся строчками о голопузом Самми, написано в 1920-х, когда книжный рынок был дик, разнообразен и беспартиен. Еще не иссяк поток дореволюционных и зарубежных перепечаток, и Самми "Знаете-вы-сами" вполне мог прийти из популярной и совершенно идеологически невыдержанной книжки. Скажем, из "Маленького черного Самбо".

Вопреки всем ожиданиям, этот маленький Самбо не был негром - он был индийцем.

( ...there was an English lady in India, where black children around and tigers are everyday affair )

Серийные детские детективно-приключенческие повести с постоянными героями появились у нас, пожалуй, только в 1990-е, с публикацией издательством "Совершенно секретно" переводных книг в серии "Детский детектив". В течение 6 лет на русском языке появились классические книги Блайтон, Кин, Диксона, Байяра. Детективами в полном смысле этого слова они не были, правильнее было бы обозначить серию как "тайны и приключения", но отечественным издателям, видимо, хотелось отмежеваться от популярнейшей "рамки".

До выхода этой серии жанр "долгоиграющих" подростковых книжных циклов у нас практически отсутствовал. Окошком в мир книжных сериалов для многих, наверно, стало появление в 1979 году повести из цикла о Чирешарах. Предисловие дразнило известием, что переведенная на русский язык повесть "Рыцари черешневого цветка, или Замок девушки в белом" - всего лишь одна из пяти книг, рассказывающих о приключениях пятерки румынских подростков. Читатель затаил дыхание в предвкушении счастья, но увы, продолжения не последовало.

"Чирешары" были отнюдь не первой ласточкой. Журналы традиционно проявляли бо́льшую отвагу и не стеснялись время от времени радовать читателя образцами "низких", но пользующихся успехом жанров. Главный журнал путешествий и приключений "Вокруг света" последовательно вытаскивал на свет божий занимательные произведения зарубежных авторов, нередко - второго ряда, у которых было мало шансов появиться в книжном издании. Среди них мелькнул и детективный рассказ Энтони Уилсона "Тайна черной шкатулки", печатавшийся в двух номерах в 1976 году.

( Покопай-ка здесь поглубже )

"Шкипер — эй! Бросай игру -
В море парус Киллигру!
Мореходам не к добру
Встретить парус Киллигру…

Едет, едет поутру
К судьям леди Киллигру.
Кличут трубы на заре,
Луч блестит на топоре…

Тут мне встретился Бэк, который, навострив уши, слушал песню. Остановил меня и с несвойственным ему пылом потребовал объяснения, кто такая леди Киллигру и что за подвиг она совершила.

— Уж я-то знаю леди Киллигру! — ревниво вмешалась мисс Алиса, неизвестно как появившаяся над нашими головами у трапа. — Ее портрет висел в галерее Соулбриджа. Жестокосердная крючконосая ведьма! — Презрительно фыркнув, добавила: — Это моя прабабка."

(Емельян Ярмагаев "Приключения Питера Джойса")

( парус Киллигру )

Оригинал взят у

dikaja_ipomeja2 в "Сия икона писана зубами крестьянином Григорием Журавлёвым, безруким и безногим": часть 1 и часть 2

В 1963 году, в Югославии, сербский историк живописи Здравко Кайманович, проводя учет памятников культуры Сербской Православной Церкви, в селе Пурачин, около Тузлы, обнаружил икону, на оборотной стороне которой имелась надпись по-русски:"Сия икона писана в Самарской губернии,Бузулукского уезда, Утеевской волости, того же села, зубами крестьянином Григорием Журавлевым, безруким и безногим, 1885 года, 2 июля".

Был сделан запрос в Государственный архив СССР, и он дал подтверждение.

( Read more... )

   Б.Емельянов "Сапоги-собаки"
   Детгиз 1962
   рис.С.Куприянова
   формат 84x108 1/16
   тираж 300 000

Сборник Бориса Емельянова - это не записки натуралиста, а рассказы для малышей, написанные просто, тепло и немного шутливо. Их очень хорошо читать вслух. Жаль, рассказы Емельянова как-то позабылись читателями и издателями, разве что чудесный "Дед Макабка" не так давно был переиздан.

"Сапоги-собаки" с иллюстрациями Сергея Куприянова издавались несколько раз с разными обложками, отдельные рассказы входили в другие сборники, но лучше читать целиком весь маленький цикл о таких разных собаках, бесстрашном Цыпе и коте Агапыче.

( Read more... )

Очень непривычная работа Алексея Пахомова. Маленькая, но гордая "дикая тварь из дикого леса" держится с краю картинки, наблюдая со стороны, не входя в пространство человеческого жилья. Графические иллюстрации лаконичны и выразительны и - гораздо интереснее авторских. "Кошка, гулявшая сама по себе" с иллюстрациями Пахомова выходила четырежды: в 1926, 1929, 1971 и 1986.

"Я не друг и не слуга. Я, Кошка, хожу где вздумается и гуляю сама по себе."

( И вот мне вздумалось прийти к тебе в Пещеру )

Книга с сентиментально-старомодным названием "Фаншетта, или Сад надежды" рассказывает историю пятнадцатилетней девочки, в одиночку заботящейся о младшем брате в романтичных трущобах Монмартра. Фаншетта зарабатывает на жизнь удивительным ремеслом - она продает мыльные пузыри, в переливчатой дымке которых разноцветный Париж уплывает под самые облака. Время от времени Фаншетту приглашают позировать художники, и скоро ее тонкое личико и изящная фигурка становятся символом Монмартра, самой его душой.

"— Славная фея пузырей, я дарю тебе Париж! — произнес он. — Теперь тебе придется обойти его вдоль и поперек, как королева обходит свои владения…
Фаншетта улыбнулась… Целые поколения людей воздвигали Париж для нее и для всех, кто его любит. На минуту девочке и в самом деле показалось, что весь город принадлежит ей.
— Иногда я думаю, что у каждого из нас есть свое счастье, что оно бродит где-то на одной из пяти тысяч парижских улиц. Мы можем мимо него пройти, не заметив, отбросив его ногой, как мячик… Или, может быть, оно неуловимо, как мыльный пузырь?"

( Там, где потерянные мальчишки )

Люблю я книги на тему "Как мы росли", и чем они старше, тем лучше. Как правило, книги эти автобиографические и чем-то похожи на краеведческие музеи: рассказывают о повседневных вещах, которых уже, пожалуй, и не найдешь. К тому же интересно взглянуть на них сегодняшним взглядом, гораздо отчетливее, чем в детстве, понимая, что рассказано и о чем не договорено.
Повесть Любови Воронковой "Детство на окраине" тем и хороша, что вся она о жизни былой, ушедшей и полузабытой, описанной на редкость щедро.

( Москва окраинная )

   Л.Воронкова "Детство на окраине"
   Детгиз 1959
   рис.В.Макеева
   формат 84x106 1/32
   тираж 90 000

Уже который год в начале декабря в Стокгольме проходит конкурс пряничных домиков. Организуется он, что логично, Архитектурным музеем. Участники - любители и профессионалы без возрастных ограничений. Материал - тесто для имбирного печенья, pepparkakor, традиционного рождественского угощения. Ну, кто пробовал, тот меня поймет.

"В то утро Пиппи как раз пекла пряники.
Она замесила целую гору теста и вывалила его на пол кухни.
– Потому что, – сказала Пиппи своей маленькой обезьянке, – разве управишься на
одной доске для теста, если нужно выпечь самое меньшее пятьсот пряников?
И вот она, лежа на полу, старательно вырезала пряники в форме сердечка."

( Ät en pepparkaka, så blir du snäll! )

Корней Чуковский увлекся детской словесностью накануне революции. "Крокодил" - это 1916 год. Но основной массив его произведений приходится на 1920-е годы, время бурное и смутное. То, что позднее прочно вошло классику детской литературы, писалось на заказ, ради заработка. Верный кусок хлеба давали переводы, и Чуковский успел отметиться "Мюнхгаузеном" (1923), "Робинзоном Крузо" (1923), сказками Киплинга (1922-23), рассказами О.Генри (1923-24), полузабытой обработкой рассказов про пиратов, людоедов и краснокожих "по Бэвану, Джэдду и Стрэнгу" (1924) и свободным пересказом историй Хью Лофтинга о докторе Дулиттле, вышедшим в 1925 году под названием "Доктор Айболит".

О натурализации мистера Дулиттла в пространстве текстов Чуковского есть любопытная статья И.В.Вдовенко, но, в общем-то, ничего особенного в этом не было: практика пересказа зарубежных произведений сложилась задолго до революции. Издатели весьма оперативно публиковали иностранные новинки, нередко без упоминания имени автора оригинала. Лофтингу еще повезло.

Но, может быть, Чуковский не остановился на одном лишь "Докторе Дулитле" и историях о пиратах и краснокожих, а пересказывал и другие зарубежные книги, ныне позабытые?

( от очевидного к вероятному )

Туристы, литераторы,
Вожди и реформаторы,
Артисты и певцы,

Порой изобретатели
И мы, стихослогатели,
Ну, словом, молодцы.

( Read more... )

Странная это песенка. Рождественская, но Рождество в ней ни словом не упомянуто, сюжет - обрыдаешься: "срубил он нашу елочку под самый корешок..." Грустная нотка веселого праздника.

первая публикация, 1903 год

( и вот она нарядная на праздник к нам пришла )

   Л.Красовский "Мохнатый подарок"
   Молодая гвардия, 1963
   илл.В.Кулькова
   формат 60x84 1/16
   тираж 68 000

Маленькая повесть в рассказах о семилетнем Павке, который переезжает из Иркутска в Братск - его отец работает на строительстве Братской гидроэлектростанции. Это второе издание, первый раз книга вышла в 1961 году в Иркутске с другим названием, "Кусочек солнца". Рассказы, в общем-то, не слишком примечательные, издавались, мне кажется, прежде всего из-за внимания к гигантской стройке. Куда больше мне нравятся иллюстрации. Их немного, но они очень оживляют скромную книжку.

( время байковых шаровар )

Оригинал взят у

zelluloza в Ужасная азбука Эдварда Гори

Эдварда Гори - автор известнейших американских детских страшилок.

Его "Ужасная азбука", напоминающая "Вредные советы" Григория Остера, только намного более мрачные, до сих пор очень популярна у детей, хотя именно с детьми в ней происходят разные жуткие и сюрреалистичные события: они умирают от тоски, замерзают во льдах, их выпивают пиявки, они натыкаются на шило.

В общем, хотя детей он недолюбливал, именно детскому восприятию близка его мрачная бессмыслица.

"Если Вы делаете бессмыслицу, она может быть достаточно ужасной, поскольку там не может быть никакого смысла. Я не думаю, что есть солнечная бессмыслица. Солнечная, странная бессмыслица для детей, ох, какая скучная. Как говорил Шуберт, - нет счастливой музыки. И это - истина, ее действительно - нет. И вероятно, нет, также никакой счастливой бессмыслицы", - уверял он.

Все иллюстрации к своим книгам он делал сам, хотя фактически не учился искусству рисования. А талант писать короткие, но ёмкие тексты, по мнению самого Эдварда, он унаследовал от своей прабабушки, популярной писательницы поздравительных текстов для открыток и актрисы.

( A to Z )

Väl hemkommen ropade hon på alla pojkarna:
Nicke Ticke Pigge Tagge 
Vicke Mucke Kotte Knutte Putte och Lunkentuss!!!!!

Оригинал взят у

etta_place в "Как ежатам шили на зиму сапоги"

Эта книга - результат внезапно проснувшегося во мне этим летом интереса к Маю Митуричу. Помню, как просмотрев все что было в интернете, решила начать с раннего Митурича. Так что это не просто ужасно грязная книжка, это мой "ранний Митурич":) Хотя на самом деле самое лучшее в этой книжке - это имена ежиков.

( Нике, Тике, Пигге, Тагге, Викке, Мюкке, Коттэ, Кнюттэ, Пютте и Люкентюсс! )

«На то и писатели, чтобы за сто лет вперёд к читателям обращаться…»

В.Клепов «Четверо из России»

"Эта книжка стала моим наваждением. В первый раз я прочитал ее в четвертом классе. Был потрясен до глубины души. Тут же прочитал еще раз и, как любил говорить Бродский, впал от нее в зависимость. Со сверстниками и родителями я говорил языком ее героев. В нашей районной библиотеке Дома пионеров я набрал книг Джека Лондона, Майн Рида, Луи Буссенара и Фенимора Купера. Потому что это были любимые авторы героев "Тайны Золотой долины".
О чем, собственно, шла речь? О том, что во время войны трое мальчишек, начитавшись вышеупомянутых авторов, решили бросить школу и отправиться искать золото для Красной армии. Они втайне подготовили свою экспедицию по стандартам американских золотоискателей и отправились в Золотую долину, где, по слухам, можно было намыть драгоценного песка.
Васька Молокоедов, Лёвка Гомзин и Димка Кожедубов дошли-таки до северной речки Выжиги и даже нашли "золото", оказавшееся на поверку халькопиритом - породой с высоким содержанием меди. Но главное - они наткнулись на таинственных обитателей Золотой долины, которые едва не уничтожили пацанов. Все по-настоящему было в этой книжке: экспедиция - настоящая, страшно - по-настоящему, смешно - без натяжек." (Ю.Лепский)

Тайна золотой долины_обложка_переиздание

Тайна золотой долины_обложка_переиздание

( «Я долго не спал, а когда, наконец, заснул, то увидел во сне пустыню Великого Безмолвия, ездовых собак и большие золотые самородки« )

   П.Яковлев "Первый ученик"
   Ростовское книжное изд-во 1973
   рис.Д.Брюханова
   формат 60x84/16
   тираж 100 000

Когда-то эта книга почиталась мной наряду с "Кондуитом и Швамбранией" и "Очерками бурсы". Повесть мне нравилась, да и сейчас кажется довольно удачной. Иван Самохин, поэт и возмутитель спокойствия, напоминал героя фильма "Когда я стану великаном", с той только разницей, что ученик мужской классической гимназии Самоха, в отличие от восьмиклассника Петра Копейкина, прилежанием не отличался, был безнадежным второгодником и изрядным лоботрясом. Первый с конца: по гимнастике три балла, остальные - двойки. Начальством не обласкан, зато одноклассниками любим - как же, создатель традиций и ритуалов, насмешник, фрондер.

( Read more... )

"Сима всматривалась в репродукцию картины Серебряковой, и с каждой минутой она нравилась ей все больше. Молодая балерина присела, облокотясь на что-то, с той же ежеминутной готовностью встать, какая была характерна для Симы. Пышное платье восемнадцатого века, стянутое корсажем, с пышной белой оторочкой, низко открывало точеные плечи и высокую грудь. Обнаженные руки играли страусовым белым пером, а черные волосы из-под тюрбана с жемчужной ниткой спускались по обе стороны стройной шеи двумя густыми длинными локонами. Склоненное к левому плечу лицо привлекало взглядом больших глаз, одновременно пристальных, задумчивых и тревожных, не гармонировавших со спокойной линией маленьких губ и общим старинным обликом лица, с характерным для Серебряковой очерком щек и чуть длинноватого прямого носа.
Как хорошо удалось художнице передать светлую одухотворенность всего существа юной балерины, приобретенную долгими годами правильной жизни, воздержания, тренировки, напряженной работы над своим телом. Сходство с Симой не бросалось в глаза хотя бы потому, что гимнастка, словно отлитая из металла, была куда крепче балерины.
— Как хорошо! — порывисто вздохнула Сима. — Но ничего на меня похожего! Кто это?
— Я имею в виду внутреннюю схожесть. Всмотритесь. Это ленинградская балерина Лидия Иванова, самая талантливая и красивая в двадцатых годах, трагически погибшая совсем молодой.
— Я почему-то ничего не слыхала о ней, а я немного читала по истории нашего балета.
— Она погибла при загадочных обстоятельствах, вероятно, была убита,— неохотно ответил Гирин."
(И.Ефремов "Лезвие бритвы")

( О судьбе человека с портрета )

Оригинал взят у

avp23649 в Голландцы в Ленинграде.

Отсканировал небольшую фотоплёнку, автор неизвестен.
Ленинград, река Нева, июль 1956 года. Тогда с дружеским визитом в Ленинград прибыла эскадра Голландских ВМС в составе лёгкого крейсера De Zeven Provinciën и эсминцев Zeeland и Friesland.
В это самое время с ответным визитом в Роттердам прибыли наши корабли.

01. Эсминец Zeeland встал напротив здания Кунсткамеры.

Голландские корабли в Ленинграде, июль 1956

В сети нашёл небольшое видео этого события, а так же заметку в журнале "Огонёк".

( Read more... )

   С.Жидков "Дольчино"
   Детская литература, 1965
   Рис. И.Кускова
   формат 84x108 1/32
   тираж 50 000

Среди исторических повестей советского периода, посвященных борцам за народное счастье, есть и книга о фра Дольчино, называемом в летописях не более и не менее как "сей зловредный демон, сатанинское отродье, ужаснейший ересиарх".

Дольчино не Лютер, не очень на слуху. Хотя и был популяризирован знаменитым романом Умберто Эко "Имя розы". Дольчианская ересь в нем поминается едва ли не на каждой странице, а одна глава посвящена подробному рассказу о деяниях брата Дольчина и его соратников.

( Не так уж много лет минуло с тех пор, когда всего лишь в нескольких верстах от наших мест орава еретиков огнем и мечом опустошила владения епископа Верчелли и взгорья Новарской возвышенности )

Оригинал взят у

gern_babushka13 в КНИГИ

Джон Дефорест. «Мисс Равенел уходит к северянам». Издана у нас в 1972 году (не совсем понятно зачем), в Штатах в 1867. Т.е. сразу, еще только-только могилки (братские) заросли. «В начале 1862 года... в армию северян вступил добровольцем тридцатипятилетний американский писатель Джон Дефорест».

Данный писатель и в самих Штатах разве что третьего ряда, но явно первоисточник Митчел. Там даже и прототип Скарлет просматривается. Пожалуй, и Батлера тоже, не могу судить, не помню. Ну и бесценный Стив Бене, «Тело Джона Брауна», читал, конечно, наряду с документами. А романчик-то, однако, полный ровесник «Войны и мира».

( Read more... )

   В.Бороздин "Конопуша"
   Детгиз, 1963
   Рис.В.Макеева
   формат 84x108 1/16
   тираж 115 000

"Эту книгу вы вряд ли когда-нибудь увидите переизданной. Да и само имя автора сегодня мало кто помнит. Виктор Бороздин был одним из тех талантливых детских писателей, кто потерялся на фоне «мастодонтов» детской литературы, навсегда остался в затененном втором ряду. В 50-60-е это было справедливо. Но сегодня мы можем только изумляться литературной одаренности, легкости, нравственной чистоте и профессиональной добросовестности прежних писателей «второго ряда»."

Эти слова сказаны о другой книге Виктора Бороздина, но и к "Конопуше" их можно отнести в полной мере.

( Одна книга и два вопроса )

( Репортаж с одного рядового занятия литобъединения )

"— … Я тоже связана с Русско-японской войной и флотом. Мой дед — лейтенант с миноносца «Безупречный».
— Что? С того, который погиб со всем экипажем в Цусимском бою, вернее после боя? <...> А вы знаете, что в Ленинграде есть церковь, на стенах которой мраморные доски с названиями судов и списками погибших членов экипажей? — осторожно спросил Гирин.
— Была. Это церковь Христа-Спасителя на каком-то канале у Невы, в память моряков, погибших в войне с Японией. Я ездила в Ленинград специально посмотреть, но не успела, ее уже снесли."
(Иван Ефремов "Лезвие бритвы", 1963)

Янтарный сумрак, тишина,
Скрижали вдоль колонн,
А на скрижалях – имена...
Ряды, ряды имен...

О, где вы те, кто их носил,
Где ныне ваш приют –
Ряды зеленых волн – могил
В ответ кругом встают.

(Мария Веселкова-Кильтшер, 1911)

( "Нет ничего постыднее неблагодарности Отечества" )

К столетию Октябрьской революции музеи предсказуемо готовят тематические выставки. Одна из текущих выставок Русского музея носит название "Дети Страны Советов" - тема детства в художественном творчестве советского периода.

( Read more... )

Оригинал взят у

ikysin в Падающая колокольня Успенской церкви

Колокольня Успенской церкви прославилась на всю Россию тем, что она, подобно Пизанской башне, наклонилась и стала медленно увеличивать угол наклона. Дошло дело до того, что звонари отказывались подниматься на нее в зимнее время, опасаясь соскользнуть вниз.

( Занимательная физика )

Чудесная история "О Гриньке, о Саньке и немного о девчонках" обратила мое внимание на книги нижегородского писателя Варлаама Рыжакова, и следующая находка не заставила себя ждать. Новая повесть открывалась словами: "Я - комар. И отец у меня был комар. И дед - комар. И мать - комариха. И ничего тут смешного нет..."

Начало выглядело многообещающим. За продолжением пришлось отправиться к букинистам, и вот в руках у меня оказалась "Первая гроза". Три маленькие повести о первой любви: уже известная мне "О Гриньке, о Саньке и немного о девчонках", "Прекрасная фантазерка, или Приключения комара Пи" и титульная - "Первая гроза". На редкость удачный авторский сборник. Выпущен, к сожалению, давно, областным издательством и малым тиражом, а тянет на большее.

( Read more... )

   С.Трескунов "Записки пионера"
   Детская литература, 1976
   рис.В.Топкова
   формат 70x100 1/16
   тираж 150 000

Это тонкая, очень скромная книжка с крайне неудачным названием. На самом деле это записки мальчика из блокадного детдома, одного из тех ребят, кто потерял всех близких зимой 1941-42 года. Главки тут короткие, написаны совсем просто и бегло. Примерно так, как рассказывали наши немногочисленные ленинградские родственники, те, кто выжил. Они никогда не говорили о самой блокаде. Скупо, нехотя вспоминали эвакуацию, ожидание возвращения домой и то, что к 50-му году убрали уже почти все фанерные щиты, загораживающие развалины.

Здесь, в книжке, ленинградцам все понятно и без разъяснений: эвакуировали в мае сорок второго, по Ладоге, куда-то в Поволжье. Детдом прожил там до конца войны. Рассказчику повезло - в сорок четвертом, когда сняли блокаду, он как раз закончил семилетку, и детдомовское руководство умудрилось отправить его и еще нескольких ребят домой, в Ленинград, в ремесленное училище. Это было не так-то просто: для въезда в город требовалась своеобразная виза - вызов от родных или знакомых, а их ведь могло и не остаться. А училище давало все - жилье, еду, одежду, профессию. Пусть все казенное, но - дома. Даже если его еще надо отстроить заново.

( Read more... )

"Теперь у Уэба выработалась новая медвежья привычка: почесываясь о дерево, он пытался как можно выше достать своим носом. Пожалуй, Уэб и сам еще не замечал того, что каждый раз, когда он приходил к одному и тому же дереву через неделю или две, он доставал все выше. Он теперь быстро рос и входил в силу. Уэб бывал то в одной, то в другой части ущелья Мититсе и всюду чувствовал себя хозяином. Он чесался о разные деревья и всюду на деревьях оставлял отметины. Таким образом он сам обозначал границы своих владений... Eсли ему встречались сухие деревья с отметками черных медведей, он ударял их своей громадной лапой, и деревья с треском валились на землю; если же отметки черных медведей были на зеленых деревьях, он ставил на этих же самых деревьях гораздо выше свои собственные метки, закрепляя их глубокими царапинами своих железных когтей.

( между нами, канадцами... )

Оригинал взят у В.Антонов "Напишите, сестра..."

О том, что это стихотворение вообще существовало, что оно было, — знали об этом, собственно говоря, давно: да хотя бы по отдельным его кусочкам, сохранённым в ряде литературных произведений 20-х годов. Например, у Владимира Набокова в романе «Машенька» — в его самом первом и во многом автобиографическом романе, написанном в 1926 году в Берлине. Главный герой по имени Лев Ганин, который после эмиграции из России обосновался именно в Берлине, с ностальгией перечитывает письма от Машеньки, своей первой любви:

… Улыбаясь и покачивая головой, он развернул последнее письмо. Получил он его накануне отъезда на фронт. Был холодный, январский рассвет, и на пароходе его мутило от ячменного кофе.

«Лёва, милый, радость моя, как ждала, как хотела я этого письма. Было больно и обидно писать и в то же время сдерживать самоё себя в письмах. Неужели я жила эти три года без тебя, и было чем жить и для чего жить? Я люблю тебя. Если ты возвратишься, я замучаю тебя поцелуями. Помнишь:

Расскажите, что мальчика Лёву
Я целую, как только могу,
Что австрийскую каску из Львова
Я в подарок ему берегу.
А отцу напишите отдельно…

Боже мой, где оно, — всё это далёкое, светлое, милое… Я чувствую, так же как и ты, что мы ещё увидимся, — но когда, когда?..»

( Read more... )

Та-ра-ра-бумбия,
Сижу на тумбе я,
И горько плачу я,
Что мало значу я.
Сижу невесел я
И ножки свесил я.
Та-ра-ра-бумбия,
Сижу на тумбе я...

Эта нелепая песенка уже может считаться классикой: "Та-ра-ра-бумбия" рефреном проходит в чеховских "Трех сестрах" и "Володе большом, Володе маленьком", поминается другими авторами и удостоилась статьи в Википедии. В Вики, правда, речь идет о заграничном оригинале - фривольной шансонетке под названием "Ta-ra-ra-Boom-der-ay!", но и отечественный вариант не остался без внимания исследователей (тут и там).

A silly song I heard today.
The melody was bright and gay,
Clever little catchy tune,
I could sing it night or noon.
Tah Rah Rah Boom-di-ay !

( Тitle to immortal fame )

Отсюда

( Снять верхнее платье - необязательно )

"Убить пересмешника" - книга обманчиво простая. Детский взгляд - но в отстраненности воспоминаний взрослого. "Южная готика" - но через иронию жительницы Нью-Йорка. И есть еще один ракурс, неявный для русского читателя: линия Страшилы Рэдли изящно вписана в фигурные рамки серийных приключенческих книг для подростков, которые с упоением читают Джим, Глазастик и Дилл.

"...мы перестраивали свой древесный домик - гнездо, устроенное в развилине огромного платана у нас на задворках; ссорились, разыгрывали в лицах подряд все сочинения Оливера Оптика, Виктора Эплтона и Эдгара Раиса Бэрроуза. Тут Дилл оказался для нас просто кладом. Он играл все характерные роли, которые раньше приходилось играть мне: обезьяну в "Тарзане", мистера Крэбтри в "Братьях Роувер", мистера Деймона в "Томе Свифте".

( Read more... )

"Жанровые", если так можно выразиться, ужастики обычно строятся на традиционном мотиве: нарушение необременительного запрета с фатальными для отважного идиота последствиями или внезапное появление инфернального зла, беспричинно жестокого и безжалостного. Нехитрый прием сродни нарочитому уханью шутника за спиной задумавшейся жертвы. Не оригинально, но успешно эксплуатируется столетиями. Хотя каждый ребенок твердо знает, что настоящие ужасы таятся в плохо освещенных углах обжитого и привычного дома, прикидываясь для взрослых скептиков обычными предметами и оборачиваясь смертельно опасной тварью, когда ты один. Зрелому солидному человеку неловко признать существование потаенных сторон домашнего уюта, но кто из нас не знаком с боязливым холодком у порога темной комнаты, тянущимся, несомненно, из детства? Косвенным образом это, однако, прорывалось в книжках, которые взрослые дяди и тети создавали для неискушенных человеческих детенышей.

" - Знаете, почему люди по ночам спят? - спросил Журиг.
 - Почему?
 - От страха! Ночью все гораздо страшнее."

(П.Калмыков "Очень правдивая сказка")

( Read more... )

Оригинал взят у

murmon в Довоенный карнавал в ЦПКиО им. Горького в Москве

Я очень любила в детстве книгу "Судьба барабанщика", много раз перечитывала и некоторые эпизоды знала наизусть. Жизнь, описанная в ней, мне казалась очень далекой и не похожей на мою. Особенно я любила описание карнавала в парке культуры и отдыха, мне не верилось,что такие мероприятия бывают на самом деле, очень хотелось в таком поучаствовать.Книгу я читала лет в 9-10 и прогулка по парку Сережи и Нины мне казалась очень романтичной и взрослой!)) Она сразу же вспомнилась мне вчера после прочтения вот этого объявления:

Оригинал взят у

1_9_6_3 в Хроника московской жизни. 1930-е. 19 июля

«Правда», 19 июля 1939 г.

( Мы взбирались на цветущие холмы, спускались в зеленые овраги, бродили меж густых деревьев и натыкались на старинные замки )

"Передача, в которой пародировали гениальную песню из "Шербурских зонтиков", называется "С добрым утром". Но это ничего, ничего, Сапожников разносторонний. Он был рад послушать эту песню даже в пародии. С Сапожниковым так было всю жизнь. Шекспира он впервые узнал от пародиста в концерте, и Евангелие тоже, "Веселое евангелие" называлось. И все самое великое ему приходилось выковыривать, как изюмину из сухаря."
(М.Анчаров "Самшитовый лес")

Эх, сколько "изюма" было наковырено во времена оны. Редко россыпью, почти всегда поштучно.

( Read more... )

Watch on YouTube

   Эмэ Бээкман "Сийм-силач"
   Детская литература, 1974
   Илл. А.Вендер
   формат 60x84 1/16
   тираж 100 000

Отношения с прибалтийскими книгами у меня как-то не сложились. Эстонская повесть-сказка "Сийм-силач" - едва ли не единственная книга, которая мне нравилась. Сюжета как такового в ней нет, это набор отдельных историй о деревенском великане, как бы это помягче сказать... без царя в голове. Силушка у Сийма немеренная, рост громадный, лень гигантская, а мозгов - дефицит. Только крайнее простодушие и беззлобность спасают Сийма от неприятностей. К тому же жену ему повезло найти себе под стать, да не простую, а лесную принцессу со своей, скажем так, изюминкой. И детишки удались. А семьянином Сийм оказался совсем неплохим, пусть и на свой лад.

( Read more... )

"Я с ребятами все подготовлю, а утречком на Новый год ты приедешь и откроешь «бал-маскарад», – сказала Зойка так, будто заранее все предвидела, обдумала и решила.

<...>
Целый день веселились ребята вокруг елки. Заходили и взрослые. Парты из класса были вынесены в сени, так что места хватало всем. Кузя уже пятый или шестой раз танцевал под гармошку гопак и выделывал при этом такие кренделя, что вокруг покатывались от смеха. Ребята пели, читали стихи, даже показывали фокусы. Но особенный успех выпал на долю правленцев. Варя, взобравшись на стол, говорила:

Стали зайцы собираться,
Стали зайцы в кучу жаться,
Стали зайцы размышлять,
Как им впредь существовать.
Но у куцего народа
Был в ту пору воевода...

Стихи эти в ту пору многие знали, их читали эстрадные актеры, но до смысла стихов не всякий доходил. Зойка так их переделала, что один крестьянин, подмигнув мне, спросил вполголоса:
– А не дадут же ти зайци воеводам по потылыци?"

Оригинал взят у

doxie_do в Азбука забытых поэтов-45: О.Ядовиткин (Иероним Ясинский)
( Зойка, а почему ты сделала для меня секрет из "Кахи-кахи, воеводы�?" )

Нас ждет чудесный остров:
от фантиков он пестрый,
от мармелада липкий
и тверд от леденцов.

Никто не пьет там воду —
все хлещут лимонад
и сладкую природу
съедают всю подряд.

( Пришло время потолковать о многих вещах: о бумажках, о жестянках, о царских обедах, о конфектах и о королях )

Стремление пересказать своими словами полюбившуюся историю, видимо, неистребимо. Открываю книгу хорошего писателя Анатолия Соболева "Воробей - птица морская". На обложке симпатичный мальчишка, мечтающий о морях и океанах, внутри - его приключения. Димка Воробьев тайком прокрадывается на судно, отплывающее, по слухам, на Филиппины. Но вместо океанского лайнера оказывается на борту рыболовецкой шхуны. Спешащие заполнить трюм уловом рыбаки не могут ради "зайца" вернуться в порт и вынуждены оставить на судне нежданного пассажира. Впрочем, скучать ему не придется.

( Не думайте, что на этом судне плохо обращаются с юнгами )

У моего отца была привычка, занимаясь чем-то, бубнить под нос стихи, ловко сплетая обрывки разных виршей в единое целое. Память у него была превосходная, а вкус своеобразный, предпочтение отдавалось творениям малоизвестным, нередко - пародийного толка.

В бою схватились двое, чужой солдат и наш.
Чужой схватил винтовку, а наш - противогаз.

У меня и сомнений не возникало, что одно из излюбленных отцовских произведений, обычно напеваемое на самодельный мотивчик, не более чем шутка.

Под яблонькой, под вишнею
Всю ночь горят огни,-
Бывало, выпьешь лишнее,
А только ни-ни-ни.

Под яблонькой кудрявою
Прощались мы с тобой,-
С японскою державою
Предполагался бой.

С тех пор семь лет я плаваю,
На шапке "Громобой",-
А вы остались павою,
И хвост у вас трубой...

( Гармонные вздохи )

В Бежу меня поманила эта картинка. Так бывает: увижу изображение какого-то места, и нет мне покоя - хочется посмотреть своими глазами.

( "Что сталось бы со мною без той ненависти, без той любви, которые переполняют мое сердце?" )

Оригинал взят у

gern_babushka13 в СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Получили в подарок роскошную книгу (балуют нас друзья, ох, балуют). Интереснейшая затея — интервью со столпами современного российского китаеведения. Кстати, часть международного проекта. Т. е. умные люди, одолевшие самую непостижимую вещь в мире — китайскую грамоту — рассказывают простыми словами, что их к этому подвигло, как дошли они до жизни такой.

Начинаю перелистывать веером, задерживает стихотворение:

Большая страна Китай!
Повсюду – и там, и тут,
Цветет ароматный чай,
Который все в мире пьют…
Дальше про Шанхай, корабли...

Это же наша целинная песня! Только немножко иначе:

Хороша страна Китай,
Древних городов не счесть,
Красивый порт Шанха-(ай!)
Нá берегу там есть!

Корабли бегут в Шанхай,
Корабли бегут гурьбой,
И ароматный ча-(ай!)
Óни увезут с собой!

( Read more... )

Оригинал взят у

donna_benta в Жизнь Надежды

Все летнее чтение неожиданно сосредоточилось вокруг одной детской писательницы рубежа ХIХ-ХХ веков – Надежды Александровны Лухмановой.

Два месяца назад

eugenezelenko прислал ссылку на оцифрованное дореволюционное издание ее повести «Девочки», которое он разместил в сети. Быстро выяснилось, что текст книги (2-й части автобиографической дилогии) давно известен в Интернете, только под названием «Институтки» (название «Девочки» закрепилось за первой частью, повествующей о раннем детстве). Но само старинное издание вдруг заставило преодолеть личный барьер перед книгами об институтках, повесть была прочитана мгновенно, и повеяло от нее такой свежестью и живой молодостью, какую редко удается сохранить в своей душе мемуаристам. Следом захотелось больше узнать об авторе, и к счастью выяснилось, что совсем недавно вышло уникальное генеалогическое исследование правнука Надежды Лухмановой, Александра Колмогорова, кстати, потомка того из ее сыновей, от кого мать отказалась еще в детстве и более никогда его не видела. А изучение книги А.Колмогорова заставило перелистать знакомые мемуары и сборники Серебряного века и русской эмиграции. Почему – пусть останется пока маленькой загадкой.

Хочу вас подробнее познакомить с биографией Надежды Александровны, поскольку интернет-публикации пестрят ошибками, а сама ее судьба – редкий пример женской самостоятельности и решительности в век, когда получить на это право было практически невозможно. Судьба, похожая на роман, продолжение «Анны Карениной», если бы Толстой не завершил жизнь своей героини столь трагически. Достаточно сказать, что все четверо детей Лухмановой числились незаконнорожденными, а ведь то, что они появились, свидетельствовало о том, что их мать шла привычной женской дорогой и лишь хотела быть счастливой.
Причем жизнь старших сыновей Н.Лухмановой тоже чрезвычайно значительна: оба унаследовали писательский дар матери и стали знаковыми фигурами для юных поколений.

( ДАЛЬШЕ )

   Бела Балаж "Карчи Бруннер"
   Детская литература 1972
   илл.Г.Валька
   формат 60x84 1/16
   тираж 50 000

Сейчас эта книга, как мне кажется, забыта, но опосредованно она многим знакома по эпизоду в повести В.Крапивина "Алые перья стрел":
"Митька… остановился перед коричневой афишей. На афише нарисованы были остроконечные дома и маленькие марширующие фашисты. Все - коричневой краской. А на этом фоне выделялись две главные фигуры: крючконосая тетка в длинном чёрном платье со стёклышком в глазу (стеклышко называлось "монокль") и мальчишка в таком же, как у Митьки, матросском костюме, только не в белом парусиновом, а голубом. Тётка - баронесса - выглядела рассерженной. А мальчишка хитро смотрел в сторону и прятал за спиной смеющуюся куколку с красной звездой на шапке. Это был немецкий пионер Карл Бруннер . Пьеса так и называлась - "Приключения Карла Бруннера ". Митька два раза ходил на этот спектакль в летний театр сада "Спартак". И не он один, а почти все ребята из его класса. Взрослым спектакль не так сильно нравился. Они говорили, что артисты эти будто бы не настоящие, а из какого-то клуба. Ну и что? Пьеса всё равно была совершенно правильная! Митька мог это полностью доказать, потому что он и книжку про Карла Бруннера читал. А то, что артисты ненастоящие, так это даже лучше. У настоящих артистов мальчишек играют женщины, а на это просто смешно смотреть… А Карла Бруннера играл настоящий мальчик, такой же, как Митька! И правильно. Разве какая-нибудь тетенька сумела бы трахнуть штурмовика головой в пузо или свистеть в четыре пальца? А как этот мальчишка пел в конце пьесы знаменитую песню "Бандьера росса"! Два раза Митька был на спектакле, и оба раза весь зал подхватывал песню. "

( Держись, Карлуша! )

Городок с несерьезным названием Мышкин имени своему вполне соответствует: тихий, маленький, провинциальный, с деревянными домиками, население - 6 тысяч. В перестройку едва совсем не исчез, спасла газовая станция да вековая купеческая хватка. Из ничего, на пустом месте создали туристический центр с музеями, музейчиками, выставками, мастерскими, лавочками...
А еще мышкинцы сделали один из лучших в стране военных мемориалов. Не о подвиге и славе - о любви и памяти.

( Дорогая моя семья,.. )

Несколько лет назад в сообществе "Музей детской книги" представили книгу Лилии Сорокиной "Дети Сталинграда" - горький и волнующий документ о судьбах маленьких сталинградцев, на чью долю выпали недетские испытания. Трудно забыть историю шестилетнего Толи Гончарова, который не мог простить себе, что потерял в страшной военной круговерти маленькую сестренку, и лишь по счастливой случайности встретил ее в детдоме.

( Я ушел от нее и все время думал о ней... )

Оригинал взят у

baxmyp_ka в Жила-была девочка... История создания иллюстраций к рассказу Л. Будогоской.

"Листая старые тетради,

Ты не расплачься Бога ради".

(К Захаренков)

Кому-нибудь знакомо такое ощущение? Cмотришь черно-белые кадры кинохроники, и вдруг острое желание узнать - а что есть вон тот человек, на четыре секунды мелькнувший в кадре на втором плане? А то еще часто мальчишки с любопытством и смущением, подталкивая друг друга, лезут в кадр.

Как сложилась их судьба? Как прожили свою жизнь? Оставили после себя многочисленных потомков или канули в безвестность? А теперь представьте, что некий человек говорит вам: - А вон там, видишь? Четвертым справа в кепке... это я". И ты практически не веришь своим глазам, ежесекундно ощупывая этот узелок связи времен; одного - давно ушедшего, другого - вполне реального, в котором ты здесь и сейчас. Так произошло с иллюстрациями к рассказу Л. Будогоской Первый летний день в альманахе "Звездочка" №3 за 1956г., который я показывал четыре года назад. Просто пришло письмо:

"Девочка на обложке,5,9 и 11 стр. - это Федосова Валентина Васильевна. У нас есть экземпляр с дарственной надписью художника, но там повреждены страницы".

( Смотреть дальше... )

Оригинал взят у

sergej_manit в Наш журнал. 1916 г. и Журнал Колокол 1918-1921гг.

"Наш журнал" выпущен издательством "Свободное искусство" в 1916 г.
Рассказы и картинки для журнала нарисовали дети семи и четырех лет. Издать его им помогли взрослые.

( Read more... )

Не берусь объяснять, чем вызван столь настойчивый интерес к предмету, но результат любопытен.

( Мандрівники та вояки )

Profile

tomtar

Свежие записи

Links

Syndicate