– Ну-с, так... - сказал хорошо поставленный мужской голос. – В некотором было царстве, в некотором государстве был-жил царь, по имени... мнэ-э... Ну, в конце концов неважно. Скажем, мнэ-э... Полуэкт... У него было три сына-царевича. Первый... мнэ-э-э... Третий был дурак, а вот первый?..
А. и Б. Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»
Сравнительно недавно появившаяся у нас книга Эдит Патту "Восток", где старая добрая норвежская сказка "На восток от солнца, на запад от луны" трансформирована в многостраничный роман, заставила меня задуматься о прототипах и заимствованиях. Нет, то, что оригинальных сюжетов в мире раз, два и обчелся – для меня не новость. Но захотелось пособирать примеры. Исключительно - в литературной сказке.
Начну, разумеется, с классиков. Вопреки распространенному мнению, культивируемому школьным курсом литературы, сказки Пушкина обязаны Арине Родионовне не столько сюжетами, сколько стилем. "Сказка о золотом петушке" является переложением "Легенды об арабском звездочете" Вашингтона Ирвинга из сборника новелл "Альгамбра" (1832г.). В свою очередь, новелла Ирвинга имеет впечатляющее сходство с "Легендой о Кудиат-Эль-Субуне" из книги Ф.Архенгольца "История морских разбойников Средиземного моря и Океана" (1802).
"Сказка о мертвой царевне и семи богатырях" повторяет сюжет сказки братьев Гримм о Белоснежке и ее гостеприимных гномах. Мрачную подоплеку трогательной истории о малых сих недавно обнародовал немецкий историк Экхард Зандер. В своей книге "Белоснежка: миф или реальность" он утверждает, что прообразом Белоснежки послужила реально существовавшая в XVI веке красавица - графиня Маргарита фон Вальдек из графства Бад Вилдунген. Гномы тоже существовали на самом деле - это были дети, которые по 12 часов в день работали на медном руднике, принадлежавшем брату графини. Несчастные маленькие рудокопы вырастали скорченными и хромыми, они рано седели и редко доживали до совершеннолетия.
<Как ни удивительно, но "Сказка о рыбаке и рыбке" тоже нам неродная. Это пересказ сказки "Рыбак и его жена" все тех же братьев Гримм, в которой рыбка - вообще-то, прозаичная камбала - оказывается заколдованным принцем.
Популярный диснеевский мультфильм открыл широким массам (по крайней мере, той их части, что читала Аксакова), что наш "Аленький цветочек" произрос, возможно, на французской почве: в 1756г. году Лепренс де Бомон обогатила литературу притчей "Красавица и чудовище". Впрочем, мадам де Бомон лишь обработала и свела к узнаваемому сказочному виду многостраничную и многосюжетную новеллу своей соотечественницы, Габриэль-Сюзанн Барбо де Вильнев, опубликованную шестнадцатью годами раньше. Мотивы этой истории восходят к новелле "Амур и Психея" из сатирического романа Апулея "Метаморфозы, или Золотой Осел", что-то похожее встречается в сборнике сказочных новелл "Приятные ночи" Джованни Франческо Страпаролы (1550-1553), но именно вариант де Бомон приобрел широкую популярность во всем мире.
"Три медведя" Льва Толстого, несмотря на сугубо автохтонный облик, иммигрировали в российский пейзаж из одноименной английской сказки в изложении Роберта Саути (1837).
Советские писатели тоже немало потрудились на этой ниве. Помимо хрестоматийной пары Буратино - Пиноккио на ум сразу приходит "Волшебник Изумрудного города" A.Волкова и цикл Л.Ф.Баума о Странe Оз. Менее известно, пожалуй, что "Приключения доктора Айболита" K.Чуковского являются свободным пересказом книг Хью Лофтинга о докторе Дулиттле, а носовский Незнайка заимствован из дореволюционной книжки Анны Хвольсон "Царство малюток. Приключения Мурзилки и лесных человечков".
Попадаются и более экзотические примеры. В 1953г вышел русский перевод сказочной повести Джанни Родари "Приключения Чиполлино". Мальчик-луковкa весело и изобретательно боролся за права своих друзей, овощей-бедняков, против зарвавшихся фруктов. Садово-огородную тему в условиях победившего социализма продолжил в 1966г. Константин Лагунов повестью "Городок на бугре", где сказочные персонажи Пахтачок и Кукурузинка строят свое светлое будущее в компании Тыквы, Репь Репьевича, Мэри Ковки и прочих представителей флоры. А Витаутас Петкявичюс порадовал нечерноземным гибридом "Буратино" и "Чиполлино": сказкой "Приключения Желудя".
А что же старушка Европа? О, здесь тоже не все так просто.
Сюжет о заколдованной принцессе, спящей в своем замке в ожидании принца, известен нам прежде всего по сказке Ш.Перро "Спящая красавица". Однако сказка Перро – отнюдь не единственна в своем роде. Самое раннее упоминание о Спящей Красавице встречается в средневековом французском рыцарском романе "Персефорест". На пару столетий позже сказка со схожим сюжетом обнаруживается в сборнике неаполитанца Джамбаттисты Базиле "Пентамерон" (день 5, сказка 5). Этот вариант больше всего повлиял на "Спящую красавицу" Шарля Перро. Переработку той же сказки из сборника Базиле представляет собой и сказка братьев Гримм "Шиповничек". На русском языке "Шиповничек" появился в стихотворном переложении В.Жуковского под более привычным для нас названием "Спящая царевна". Именно сказка братьев Гримм - самая известная версия "Спящей красавицы", заканчивающаяся поцелуем принца и пробуждением девушки, тогда как у Перро сказка продолжается мрачной историей о матери принца, которая, оказывается, вела свой род от людоедов и была непрочь откушать внуков.
Небольшая повесть немецкого романтика Адельберта Шамиссо "Удивительная история Петера Шлемиля" (1814) о человеке, необдуманно расставшемся со своей тенью в обмен на сиюминутную выгоду, породила целый ряд произведений, так или иначе варьирующих этот сюжет: прежде всего "Тень" Андерсена вместе с одноименной пьесой Евгения Шварца. Сюда же можно отнести "Холодное сердце" В.Гауфа и собственно детские версии: сказочные повести Д.Крюса "Тим Талер, или Проданный смех", "Момо" М.Энде или "Маленькую принцессу" и "Удивительные приключения мальчика без тени и тени без мальчика" С.Прокофьевой.
Сумрачный тевтонский разум вообще способен порождать исключительно заразительные кошмары. Ядовито-гротескная фантасмагория Э.Т.А.Гофмана "Крошка Цахес, по прозванию Циннобер" о маленьком и злобном уродце, который благодаря трем волшебным волоскам обретает способность присваивать себе чужие достоинства, аукнулась "Парфюмером" Патрика Зюскинда. Кстати, самого "Цахеса" можно рассматривать как антитезу сказке Ш.Перро "Рике-Хохолок", герои которой, напротив - взаимно обогащают друг друга.
Заводная кукла, сделанная столь искусно, что ее принимают за живую девушку, из гофмановского же "Песочного человечка" легко узнается и в кукле наследника Тутти ,и в таинственном манекене из рассказа А.Грина "Серый автомобиль", и в хитроумном муляже, сработанном доктором Кальмениусом в готической сказке Ф.Пулмана "Часовой механизм, или Все заведено".
Неординарный образ героического барона Иеронима Карла Фридриха фон Мюнхгаузена, созданный Р.Э.Распе, вызвал к жизни бесчисленное количество двойников: вспомнить хотя бы "Приключения капитана Врунгеля" А.Некрасова, "Спасителя океана" и "Продавца приключений" Г.Садовникова, "Звездные дневники Ийона Тихого" С.Лема, "Космические похождения капитана Небрехи" Ю.Ячейкина или недавно переведенные на русский язык "13½ жизней капитана по имени Синий Медведь" Вальтера Морза. Ну и конечно, того самого Мюнхаузена.
Любопытна ситуация с произведениями английского писателя-юмориста Томаса Энсти Гатри, писавшего под псевдонимом Ф.Энсти. Энсти принадлежат две оригинальные идеи, широко растиражированные впоследствии более или менее удачливыми подражателями и интерпретаторами. Его первая книга "Шиворот-навыворот, или Урок для отцов" была опубликована в 1882 году (русский перевод – в 1907) и рассказывала удивительную историю об отце и сыне, под воздействием волшебного индийского камня поменявшихся местами: занудный отец-коммерсант превратился в четырнадцатилетнего школьника, а разгильдяй-сын внезапно оказался в теле пожилого бизнесмена.
Наш ответ Чемберлену находим в пьесе Юрия Сотника "Просто ужас" и в известном произведении Е.Шварца "Сказка о потерянном времени". Впрочем, в сказке Шварца злые колдуны-старички, в отличие от героев Энсти и Сотника, вполне комфортно чувствуют себя в облике незадачливых школьников. Еще дальше пошел такой признанный мастер, как Рэй Бредбери. В его жутком, как кошмарный сон, рассказе "Детская площадка" отец добровольно занимает место маленького сына, чтобы избавить ребенка от жестокостей и страданий, сопровождающих процесс взросления.
Гендерным отражением истории, рассказанной Энсти, порадовала публику в 1972г. американка Мэри Роджерс. Ее повесть "Freaky Friday" известна у нас благодаря подростковой комедии "Чумовая пятница".
Кинематографическое воплощение - вообще отдельная песня. "Чумовая пятница"-2003 с Джейми Ли Кертис и Линдси Лохан - это уже третья по счету экранизация книги Роджерс. Первая вышла в 1976г. (непутевую дочь в ней играла Джоди Фостер), вторая появилась в 1995. Пьеса Сотника экранизировалась дважды: в 1971г. под названием "Два дня чудес" и в 1982, в виде двухсерийного телефильма "Просто ужас!". Оригинальная повесть Энсти тоже не была обойдена вниманием: ее экранизировали по крайней мере трижды под названием "Vice Versa" (в 1916, 1937 и 1981 году), в 1985 появился клон, поименованный "Like Father Like Son". В ополовиненном, если так можно выразиться, виде та же самая идея использована в фильмах "Большой", "Снова 18" и "Из 13 в 30". Несколько более игривую версию предлагают фильмы, где «обмен разумом» происходит не между подростком и взрослым, а между мужчиной и женщиной. Остается только изумляться постоянству кинотворцов, упорно не желающих расставаться с этой любезной их сердцу темой.
<
Однако вернемся к литературе. В 1900г вышло другое знаковое произведение Энсти - повесть "Медная бутылка", комически интерпретирующая известный сюжет об Аладдине и волшебной лампе. В повести Энсти ничего не подозревающий лондонский архитектор выпускает из кувшина джинна, заточенного туда царем Соломоном. Увы, Запад есть Запад, Восток есть Восток: то, что в иных бесхитростных палестинах воспринимается как редкая удача, в чопорном Лондоне может стать тяжким бременем. Всемогущий джин в британском варианте демонстрировал весьма утомительную услужливость, а творимые им чудеса имели, как правило, нежелательные последствия.
Тема опять же стремительно обрела популярность. Соотечественница и современница Энсти, Эдит Несбит при написании одной из лучших своих сказок "Пятеро детей и Оно" (в других переводах «Пятеро детей и чудище», «Чудозавр») о песочном эльфе Псаммиаде, склонном своеобразно трактовать загаданные желания, вдохновлялась, по ее собственному признанию, именно творением Энсти. В 1975г. все в той же Англии вышла повесть Роберта Лисона "Джинн третьего класса". Лисон предпочел сосредоточиться на модной сейчас теме толерантности. Его джинн, обнаруженный лондонским школьником Алеком Болдуином в пивной банке, имеет облик здоровенного негра, вызывающего у британских полицейских естественное подозрение в незаконной иммиграции. А сочинение, написанное Алеком при непосредственном участии джинна, вызывает у его учителя истории потрясение своим свежим взглядом на крестовые походы.
Русский перевод повести Ф.Энсти появился в 1916г., а в 1938г. вышла первая редакция - ну, разумеется! - сказки Л.Лагина "Старик Хоттабыч". Взрослого архитектора с матримониальными проблемами заменил юный пионер Волька, но основные сюжетные ходы сохранены. В свою очередь, "Хоттабыч" послужил основой для повести Кира Булычева "Гость в кувшине", где с неумным, жестоким и совершенно невоспитанным джинном приходится разбираться «девочке из будущего» Алисе Селезневой.
Бытование ориентальных джиннов в сказке европейской приобретает дополнительную пикантность, если вспомнить, что некоторые исследователи вслед за сэром Ричардом Бертоном полагают, что послуживший авторам источником вдохновения "Аладдин" (как и целый ряд других сказок из "1001 ночи") - не более чем искусная стилизация, добавленная в оригинальный арабский текст его первым переводчиком, французом Антуаном Галланом.
И напоследок – совсем другая история. В 1890г. русский писатель и талантливый художник-иллюстратор Николай Каразин издал повесть "С севера на юг. Путевые заметки старого журавля". Она написана в жанре «научной сказки», повествующей от лица журавля о первом в его жизни перелете с родных Осташковских болот в далекую Африку, и является своеобразным занимательным учебником географии. "Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями" Сельмы Лагерлёф вышло в свет только через 17 лет. А еще через 60 лет круг замкнулся книгой В.Федорова с неслучайным названием "Летящие к северу" - историей гагачьего семейства, отправляющегося на зимовку.
Будем справедливы: все эти пересказы, перелицовки, подражания и вариации на тему представляют собой, к чести их авторов, вполне самостоятельные произведения, иной раз превосходящие в художественном отношении свои прототипы. Ну а нам, читателям, того ведь только и надо. Как там оно у Николая Николаевича Каразина… «лишь бы это рассказанное вас заняло, вам понравилось бы и облагораживало ваши понятия. Тронуло вас, подействовало на душу и сердце, ну и спасибо!»
Хотя я все-таки предпочту Асбьернсена.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
