![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tomtarПоследний самодержавный правитель Османской империи султан Абдул-Хамид II стоял во главе большой, но ослабленной и индустриально отсталой страны, в чем он прекрасно отдавал себе отчет. В поисках военно-политических союзников, султан обратил свой взор на Восток - к набиравшей силу Японии. Император Мэйдзи незамедлил откликнуться, отправив в Стамбул официальную миссию с почетными дарами, среди которых были и высшие ордена Японии. Протокол требовал по меньшей мере равноценного ответа. В 1890 году фрегат "Эртогрул" под началом адмирала Осман-паши направился на Дальний Восток, везя в дар японскому императору орден Имтиаза, Коран с великолепными иллюстрациями и множество иных предметов, наиценнейшим среди которых был, по мнению турецкого исследователя Октана Келеша, Аламет.
Аламет представлял собой чудо оттоманской технической мысли и мастерства. По приказу Абдул-Хамида лучшие механики Стамбула изготовили роскошные часы. Япония, столетиями жившая в изоляции, индустрии часов не породила - отдельные экземпляры механических часов попадали в нее через европейских миссионеров и купцов. Турецкий подарок был выбран с умом. Банальные устройства, отбивающие часы звуком гонга, мелодией или птичьим пением султана удовлетворить не могли. Во имя Аллаха и во славу Османской империи, турецкие мастера создали воистину уникальный механизм.
Часы, предназначенные в дар японскому императору, были изготовлены в человеческий рост из серебра и золота и имели вид "кружащегося дервиша", сидящего на коврике. Каждый час механический дервиш распрямлял ноги, вскидывал руки и начинал вращаться вокруг своей оси, исполняя ритуальный танец "сема". Его юбка приподнималась колокольчиком, как будто расправленная вращением. При этом дервиш возглашал азан - призыв к молитве у мусульман. Идея с азаном принадлежала лично Абдул-Хамиду и доставила немало хлопот мастерам, не смевшим ослушаться султанского повеления: одно дело музыкальная мелодия или перезвон, но как заставить мертвый механизм говорить подобно живому человеку ? Выручило одно из "дьявольских ухищрений новейшего времени", изобретенное неверными: фонограф, позволивший записать человеческий голос. Юбка дервиша, набранная из серебряных пластин, служила своеобразным рупором, усиливающим звук фонографа. Исполнив азан, механический дервиш опускал руки и садился на место. Завода ему хватало на неделю. Султан остался доволен: "Alamet ! Это настоящее чудо!" - воскликнул он. Итак, после высочайшего одобрения, первые в мире говорящие часы, получившие название "Аламет", отправились ко двору японского императора.
Справедливости ради надо признать, что Октан Келеш несколько преувеличивает уникальность Аламета. У турецких, понятно, собственная гордость, но все же механические диковины имеют долгую историю, и пальма первенства принадлежит, по-видимому, китайцам. Египтяне тоже не дали маху, отголоски молвы об их затейливых творениях доносит, например, "Легенда об арабском астрологе", широко известная у нас как "Сказка о золотом петушке". Более того, весьма вероятно, что толчком к созданию Аламета послужил "Электрический турок Али", с успехом гастролировавший по всему миру вместе со своим создателем, англичанином Де Лейси в конце 1880-х годов. Али мог играть на музыкальных инструментах, писать, листать Коран, эффектно размахивать саблей и раскланиваться перед публикой. Вряд ли такой автомат остался без внимания в Турции: султан Абдул-Хамид II был человеком просвещенным, ревниво интересующимся европейским техническим прогрессом и усиленно занимавшимся индустриализацией собственной империи. Однако надо отдать должное и турецким мастерам, нашедших оригинальное и остроумное воплощение для своего "механического человека".
К сожалению, дальнейшая его судьба неизвестна. Более того, японские анналы не содержат ни малейшего упоминания об Аламете, а султанский архив пострадал во время пожара во дворце Йылдыз. Единственное документальное свидетельство - полуобгоревшая фотография, на которой некто в турецкой одежде стоит возле серебристой фигуры с циферблатом на груди. По краям виднеются надписи арабской вязью и размытые иероглифы. Тем не менее, Октан Келеш полагает, что есть косвенные свидетельства в пользу существования чудесных часов. Одно из них - внезапный технологический скачок японских часовщиков, пришедшийся на конец XIX века. Так, например, первый японский будильник появился в 1899 году, менее чем через десять лет после миссии "Эртогрула". Семимильные шаги японского хай-тека поддерживались, без лишних терзаний, тщательным препарированием зарубежных образцов. Не исключено, что в их число попал и Аламет. Возможно, турецкий подарок подсказал японской фирме Seiko и идею современных часов, оповещающих правоверных о часе молитвы.
Оставляя в стороне достоверность турецкого приоритета в технологии андроидов и голосовых сигналов, стоит отметить искренний интерес потомков янычар к передовым идеям в области робототехники. Опыт первой мировой войны заставил задуматься о более эффективных средствах защиты и нападения. Турецкая газета первой четверти двадцатого века с энтузиазмом перепечатывала заметки плохого писателя и великого популяризатора Хьюго Гернсбека, предложившего почтеннейшей публике механических солдат и робокопа.
"Им не страшны пули, никто не может им противостоять! С ними можно покорить мир!" - с восторженным ужасом повторяли газетные строчки слова берлинского изобретателя Адольфа Уитмана, демонстрирующего своего "искусственного человека" Оккультуса, которого публика поспешила переименовать в Барбароссу.
"Весь мир в моих руках, я мог бы быть императором вселенной! Я изобрел искусственного человека, неотличимого от настоящего, который может работать без устали сам или заставить всех других людей стать моими рабами! Оккультус повинуется любому моему приказу мгновенно и без колебаний. Мои фабрики вскоре будут сотнями выпускать неутомимых и всесильных искусственных людей. Только представьте, на что способна армия таких созданий! Я могу научить их идеально владеть оружием, заставить совершать любые маневры, отправить их на завоевание целых континентов, могу одним движением руки стереть Европу с лица земли!"
Вам послышалось этих словах что-то знакомое? Может быть, это:
"Теперь, когда у меня есть живительный порошок, я могу наделать себе сколько угодно работников, они расчистят лес и у меня тоже будут поля… стой! А что, если не работников, а солдат?.. Да-да-да! Я наделаю себе свирепых, сильных солдат и пусть тогда жевуны осмелятся не признать меня своим правителем!
Урфин в волнении забегал по комнате.
Даже дрянной маленький клоун укусил меня так, что до сих пор больно, – думал он. – А если сделать деревянных людей в человеческий рост, научить их владеть оружием. Да ведь тогда я смогу помериться силами с самим Гудвином…"
Не знаю, был ли знаком Александр Волков с изобретением Адольфа Уитмана или "Amazing Stories" Гернсбека. Но "Разумные машины" вполне могли попасться ему на глаза. Книга Олега Дрожжина, вышедшая в середине тридцатых, - огорчительно-лаконичное, но увлекательное погружение в историю роботов и автоматов. Жаль, восточным искусникам места в ней не нашлось.
Аламет представлял собой чудо оттоманской технической мысли и мастерства. По приказу Абдул-Хамида лучшие механики Стамбула изготовили роскошные часы. Япония, столетиями жившая в изоляции, индустрии часов не породила - отдельные экземпляры механических часов попадали в нее через европейских миссионеров и купцов. Турецкий подарок был выбран с умом. Банальные устройства, отбивающие часы звуком гонга, мелодией или птичьим пением султана удовлетворить не могли. Во имя Аллаха и во славу Османской империи, турецкие мастера создали воистину уникальный механизм.
Часы, предназначенные в дар японскому императору, были изготовлены в человеческий рост из серебра и золота и имели вид "кружащегося дервиша", сидящего на коврике. Каждый час механический дервиш распрямлял ноги, вскидывал руки и начинал вращаться вокруг своей оси, исполняя ритуальный танец "сема". Его юбка приподнималась колокольчиком, как будто расправленная вращением. При этом дервиш возглашал азан - призыв к молитве у мусульман. Идея с азаном принадлежала лично Абдул-Хамиду и доставила немало хлопот мастерам, не смевшим ослушаться султанского повеления: одно дело музыкальная мелодия или перезвон, но как заставить мертвый механизм говорить подобно живому человеку ? Выручило одно из "дьявольских ухищрений новейшего времени", изобретенное неверными: фонограф, позволивший записать человеческий голос. Юбка дервиша, набранная из серебряных пластин, служила своеобразным рупором, усиливающим звук фонографа. Исполнив азан, механический дервиш опускал руки и садился на место. Завода ему хватало на неделю. Султан остался доволен: "Alamet ! Это настоящее чудо!" - воскликнул он. Итак, после высочайшего одобрения, первые в мире говорящие часы, получившие название "Аламет", отправились ко двору японского императора.
Справедливости ради надо признать, что Октан Келеш несколько преувеличивает уникальность Аламета. У турецких, понятно, собственная гордость, но все же механические диковины имеют долгую историю, и пальма первенства принадлежит, по-видимому, китайцам. Египтяне тоже не дали маху, отголоски молвы об их затейливых творениях доносит, например, "Легенда об арабском астрологе", широко известная у нас как "Сказка о золотом петушке". Более того, весьма вероятно, что толчком к созданию Аламета послужил "Электрический турок Али", с успехом гастролировавший по всему миру вместе со своим создателем, англичанином Де Лейси в конце 1880-х годов. Али мог играть на музыкальных инструментах, писать, листать Коран, эффектно размахивать саблей и раскланиваться перед публикой. Вряд ли такой автомат остался без внимания в Турции: султан Абдул-Хамид II был человеком просвещенным, ревниво интересующимся европейским техническим прогрессом и усиленно занимавшимся индустриализацией собственной империи. Однако надо отдать должное и турецким мастерам, нашедших оригинальное и остроумное воплощение для своего "механического человека".
К сожалению, дальнейшая его судьба неизвестна. Более того, японские анналы не содержат ни малейшего упоминания об Аламете, а султанский архив пострадал во время пожара во дворце Йылдыз. Единственное документальное свидетельство - полуобгоревшая фотография, на которой некто в турецкой одежде стоит возле серебристой фигуры с циферблатом на груди. По краям виднеются надписи арабской вязью и размытые иероглифы. Тем не менее, Октан Келеш полагает, что есть косвенные свидетельства в пользу существования чудесных часов. Одно из них - внезапный технологический скачок японских часовщиков, пришедшийся на конец XIX века. Так, например, первый японский будильник появился в 1899 году, менее чем через десять лет после миссии "Эртогрула". Семимильные шаги японского хай-тека поддерживались, без лишних терзаний, тщательным препарированием зарубежных образцов. Не исключено, что в их число попал и Аламет. Возможно, турецкий подарок подсказал японской фирме Seiko и идею современных часов, оповещающих правоверных о часе молитвы.
Оставляя в стороне достоверность турецкого приоритета в технологии андроидов и голосовых сигналов, стоит отметить искренний интерес потомков янычар к передовым идеям в области робототехники. Опыт первой мировой войны заставил задуматься о более эффективных средствах защиты и нападения. Турецкая газета первой четверти двадцатого века с энтузиазмом перепечатывала заметки плохого писателя и великого популяризатора Хьюго Гернсбека, предложившего почтеннейшей публике механических солдат и робокопа.
"Им не страшны пули, никто не может им противостоять! С ними можно покорить мир!" - с восторженным ужасом повторяли газетные строчки слова берлинского изобретателя Адольфа Уитмана, демонстрирующего своего "искусственного человека" Оккультуса, которого публика поспешила переименовать в Барбароссу.
"Весь мир в моих руках, я мог бы быть императором вселенной! Я изобрел искусственного человека, неотличимого от настоящего, который может работать без устали сам или заставить всех других людей стать моими рабами! Оккультус повинуется любому моему приказу мгновенно и без колебаний. Мои фабрики вскоре будут сотнями выпускать неутомимых и всесильных искусственных людей. Только представьте, на что способна армия таких созданий! Я могу научить их идеально владеть оружием, заставить совершать любые маневры, отправить их на завоевание целых континентов, могу одним движением руки стереть Европу с лица земли!"
Вам послышалось этих словах что-то знакомое? Может быть, это:
"Теперь, когда у меня есть живительный порошок, я могу наделать себе сколько угодно работников, они расчистят лес и у меня тоже будут поля… стой! А что, если не работников, а солдат?.. Да-да-да! Я наделаю себе свирепых, сильных солдат и пусть тогда жевуны осмелятся не признать меня своим правителем!
Урфин в волнении забегал по комнате.
Даже дрянной маленький клоун укусил меня так, что до сих пор больно, – думал он. – А если сделать деревянных людей в человеческий рост, научить их владеть оружием. Да ведь тогда я смогу помериться силами с самим Гудвином…"
Не знаю, был ли знаком Александр Волков с изобретением Адольфа Уитмана или "Amazing Stories" Гернсбека. Но "Разумные машины" вполне могли попасться ему на глаза. Книга Олега Дрожжина, вышедшая в середине тридцатых, - огорчительно-лаконичное, но увлекательное погружение в историю роботов и автоматов. Жаль, восточным искусникам места в ней не нашлось.
