![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tomtar"— Римляне отняли у нас все. И у наших отцов. <...> А что они нам дали взамен? Ничего.
— Ну, эээ… Акведуки.
— Что?
— Акведуки.
— А, акведуки — это да, это они нам дали.
— А еще канализацию…
— Водопровод…
— Медицинское обслуживание…
— Образование…
— Общественные бани…
— Вино…
— Ладно. Но за исключением канализации, медицины, образования, виноделия, общественного порядка, водопровода, дорог, системы подачи питьевой воды и системы здравоохранения, что еще римляне сделали для нас?"
("Житие Брайана по Монти Пайтону")
Римские древности хорошо осматривать не в метрополии, а на периферии - там они хранятся в лучшей сохранности и на видном месте. Мерида, некогда блестящая Аугуста Эмерита, столица Лузитании, щедро пожалованная Октавианом Августом своим отставным легионерам, ныне провинциально тиха и малолюдна. В старом городе с разбегающимися изящными арками акведуков легко угадывается регулярная планировка римской колонии. Раскопки обнажают прямые улицы, мраморные фонтаны, мозаичные полы и вполне дееспособную канализацию. Культурная жизнь била ключом - гигантский ипподром на 30 тысяч зрителей, античный театр с эффектной колоннадой, арена для гладиаторских боев и морских сражений - глубокий бассейн в центре заполнялся водой для "потешных баталий". Хлеба и зрелищ.
С хлебом как раз непросто. Эстремадура, самая западная провинция Испании, не щедра на плоды земные. Бунюэлевская "земля без хлеба" - это здесь. Хронически пустые желудки весьма способствовали пассионарности: Эстремадура исправно поставляла крестоносцев и конкистадоров. В Мериде параллельно улице Десятого легиона идут просторные улицы Писарро и Кортеса. Улица Кортеса ближе к окраине усыхает до мирной улочки Виноградарей, утыкающейся в миниатюрную площадь. Налево - ветхая церквушка св.Доминика, направо - улица Джона Леннона. По ней можно выйти почти что на Эбби роуд - бульвар святой Евлалии, главный городской променад. Евлалии было тринадцать, когда она погибла мученической смертью, упорствуя в своей вере. Было это при Диоклетиане. Мерида получила небесную покровительницу, а на намоленном месте воздвигли церквушку из подручных материалов.
"— Вы на распятие?
— Да.
— Хорошо. Выходите через дверь налево, становитесь в очередь, берете один крест. Следующий!"
Бульвар святой Евлалии спускается к развалинам арабской крепости и роскошному римскому мосту через Гуадиану. Новая мозаика под ногами шепчет старое имя: "Аугуста Эмерита". Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?..
— Ну, эээ… Акведуки.
— Что?
— Акведуки.
— А, акведуки — это да, это они нам дали.
— А еще канализацию…
— Водопровод…
— Медицинское обслуживание…
— Образование…
— Общественные бани…
— Вино…
— Ладно. Но за исключением канализации, медицины, образования, виноделия, общественного порядка, водопровода, дорог, системы подачи питьевой воды и системы здравоохранения, что еще римляне сделали для нас?"
("Житие Брайана по Монти Пайтону")
Римские древности хорошо осматривать не в метрополии, а на периферии - там они хранятся в лучшей сохранности и на видном месте. Мерида, некогда блестящая Аугуста Эмерита, столица Лузитании, щедро пожалованная Октавианом Августом своим отставным легионерам, ныне провинциально тиха и малолюдна. В старом городе с разбегающимися изящными арками акведуков легко угадывается регулярная планировка римской колонии. Раскопки обнажают прямые улицы, мраморные фонтаны, мозаичные полы и вполне дееспособную канализацию. Культурная жизнь била ключом - гигантский ипподром на 30 тысяч зрителей, античный театр с эффектной колоннадой, арена для гладиаторских боев и морских сражений - глубокий бассейн в центре заполнялся водой для "потешных баталий". Хлеба и зрелищ.
С хлебом как раз непросто. Эстремадура, самая западная провинция Испании, не щедра на плоды земные. Бунюэлевская "земля без хлеба" - это здесь. Хронически пустые желудки весьма способствовали пассионарности: Эстремадура исправно поставляла крестоносцев и конкистадоров. В Мериде параллельно улице Десятого легиона идут просторные улицы Писарро и Кортеса. Улица Кортеса ближе к окраине усыхает до мирной улочки Виноградарей, утыкающейся в миниатюрную площадь. Налево - ветхая церквушка св.Доминика, направо - улица Джона Леннона. По ней можно выйти почти что на Эбби роуд - бульвар святой Евлалии, главный городской променад. Евлалии было тринадцать, когда она погибла мученической смертью, упорствуя в своей вере. Было это при Диоклетиане. Мерида получила небесную покровительницу, а на намоленном месте воздвигли церквушку из подручных материалов.
"— Вы на распятие?
— Да.
— Хорошо. Выходите через дверь налево, становитесь в очередь, берете один крест. Следующий!"
Бульвар святой Евлалии спускается к развалинам арабской крепости и роскошному римскому мосту через Гуадиану. Новая мозаика под ногами шепчет старое имя: "Аугуста Эмерита". Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?..
