tomtar | В стене той заветная дверца

"– Извини, – сказала старуха. – Все начнется с дверей.
– С дверей?
Она кивнула. Капли западали гуще, застучали по крышам и по асфальту на мостовой.
– На твоем месте я бы остерегалась дверей."
(Нил Гейман "Задверье")

С самых первых своих читательских дней наталкиваешься на НЕЕ. Дверь ОТСЮДА. Куда - это уже другой вопрос. Вот "Золотой ключик, или Приключения Буратино" весь, например, держится на сакраментальном вопросе: "Где находится дверь?". Заметьте, в заглавии на первом месте "ключик" и лишь потом "приключения". Искомая дверь, по всем признакам, должна таить за собой нечто необыкновенное, умопомрачительное, архиважное, и пусть никто не уйдет обиженным.
И вот ключик в руках героя, дверь отворена, крутые ступени ведут вниз, мрачный проход озаряется светом и!.. И?.. и автор с хихиканьем вручает наивному читателю Главный Приз - игрушечный балаган с нагловатым самодовольным поленом. "Мой народец странный, глупый, деревянный..." М-да... Старый советский фильм заканчивался куда убедительнее: летучий корабль уносил героев куда-то далеко-далеко за море, в страну неизбывного счастья и осуществленной прекрасной мечты.

Одиннадцатилетний Тони из хорошей и почти забытой повести Говарда Фаста обнаружил волшебную дверь у себя на заднем дворе. Дверь уводила его из малопочтенного иммигрантского Ист-Сайда в буколическую Америку трехсотлетней давности, где лев и ягненок, то есть что это я - белые и индейцы, конечно же! - мирно играли в мяч на зеленом лужку. К сожалению, кроме Тони никто этой двери не видел. Папа, с подачи учительницы, даже отвел мальчишку к знакомому доктору. Доктор Форбс с дверями в иной мир разобрался быстро и умело:
— Дети, — сказал старый доктор Форбс отцу Тони, — живут в своем собственном мире. Этот мир соприкасается с нашим миром, но не по их желанию, а по необходимости... Неужели вы не видите, что с ним происходит? Есть много такого, чего ему не может дать жизнь на Мотт-стрит, поэтому он создал свой собственный мир. Если я или вы пройдем через его дверь, мы попадем на свалку мусора. А он попадает через неё туда, где ему хочется быть, — в Нью-Йорк, который существовал почти триста лет назад... Для него всё это так же реально, как для нас — многие вещи, в которые верим мы, взрослые. Разница лишь в том, что мы доживаем до могилы, не переставая верить в свои пустые иллюзии, а для Тони наступит день, когда он откроет свою волшебную дверь и увидит за ней только грязный двор."
И попросил привести мальчика для задушевной беседы. Он только не сказал озабоченному родителю, что взрослые люди маскируют собственный эскапизм изящным ярлычком "хобби". Ему ли, самодеятельному индеанисту, не знать! Старый и малый легко нашли общий язык, и проблема индейцев в одном отдельно взятом дворе была решена.

Чудесная дверь может оказаться и вполне материальной. У Френсис Бернетт заросшая плющом стена таит калитку в некогда прекрасный таинственный сад. Аллегория прозрачна как родник: забытый сад за высокой стеной - Эдем, утраченный рай. Туда же ведет лиричная хайнлайновская "Дверь в лето".
В общем, как сказала язвительная норвежка Синкен Хопп:
"Ну и сад! Чудесный сад!
Лучше не бывает! Здесь на елке виноград
За ночь созревает"
Ее калитка в чудесный сад творится одним взмахом руки, вооруженной волшебным мелком. Если оно вам надо.

Характерно, что пройти в дверь, ведущую туда, где в сердце воцаряются покой и радость, проще всего детям - существам простодушным и неиспорченным. В рассказе Уэллса "Дверь в стене" герой ребенком легко попадает в чарующий сад, но взрослому озабоченному джентльмену никогда не разглядеть заветной дверцы.

Детям, правда, тоже приходится проходить селекцию:
" - Потому что только хорошие мальчики могут пройти в эту дверь.
И тотчас же, как бы в подтверждение, раздался стук в дверь и послышался пискливый голосок:
- И-и! Я хочу войти туда, папа! Папа, я хочу войти! И-и-и!
И уговоры измученного папаши:
- Но ведь заперто, Эдуард, нельзя!
- Совсем не заперто! - сказал я.
- Нет, сэр, у нас всегда заперто для таких детей, - сказал продавец, и при этих словах мы увидели мальчика: крошечное личико, болезненно-бледное от множества поедаемых лакомств, искривленное от вечных капризов, личико бессердечного маленького себялюбца, царапающего заколдованное стекло.
- Не поможет, сэр, - сказал торговец, заметив, что я со свойственной мне услужливостью шагнул к двери."
Интересно, обратил ли кто-нибудь внимание, что эксцентричный хозяин волшебной лавки на Риджент-стрит явно приходится предком шоколадному королю Вилли-Вонке?

В прелестной и грустной книге Филиппы Пирс "Том и полночный сад" обычная дверь с тринадцатым боем часов открывается в чужую жизнь, где воспоминания ярче и осязаемей настоящего, потому что их, увы, уже гораздо больше, чем надежд.
"Ту-ру-ру - звучит рожок, и мальчики и девочки не возвращаются назад..." Нет, это не из повести Пирс. Просто вспомнилось.

У нас двери на ту сторону изумляют прозаичностью. Братья Стругацкие обнаружили волшебную дверь прямо в кухне, справа от холодильника.
"Андрей Т. шел медленно, машинально читал надписи и думал, за какой дверью надо искать Генку, и вдруг ему пришло в голову, что ведь совершенно непонятно, куда ведет этот коридор, — по всем расчетам, он должен был с самого начала пронизать стену дома, пройти над улицей и вонзиться в балконы кинотеатра «Космос». Озадаченный этой мыслью, он даже остановился и тут же обнаружил, что коридор кончился. Впереди был тупик, и в тупике были две двери — последние. Надпись на левой двери гласила с вызовом: «Для смелых». Надпись на правой двери снисходительно ухмылялась: «Для не очень».
Четырнадцатилетний Андрей Т., решившийся в новогоднюю ночь пройти в волшебную дверь, должен будет преодолеть огонь, воду и медные трубы, чтобы выручить друга. Правда, стоит ли такой друг его усилий - еще большой вопрос. Похоже, единственным верным другом Андрея оказался не слабохарактерный Генка, а старенькая "Спидола", ни на минуту не забывающая о чести и достоинстве.

Маленький Толик из повести Ю.Томина "Шёл по городу волшебник" проскочил в волшебную дверь случайно, спасаясь от милиционера, и вышел из нее с добычей - коробком волшебных спичек. Переломишь спичку - желание исполнится. Если, конечно, сбежишь от козней бездушного маленького волшебника, у которого каждый коробок на счету. Правду сказать, лопух был этот волшебник: чем копить миллион коробков, нужно было сразу загадать один, но неиссякаемый, как неразменный пятак. А вот сторожевого робота мне до сих пор жаль. Он, бедняга, как швейцарский гвардеец, привычки отступать не имеет. Толик мог бы быть к нему великодушнее.

Однако не всегда вопрос таинственной двери разрешался так благополучно.
"Можешь все отпирать, всюду входить; но запрещаю тебе входить в ту каморку. Запрещение мое на этот счет такое строгое и грозное, что если тебе случится - чего боже сохрани - ее отпереть, то нет такой беды, которой ты бы не должна была ожидать от моего гнева."
Да-да, тот самый француз, Синяя Борода. Последствия необдуманного отпирания запретных дверей общеизвестны.

Джейк из "Дверей между мирами" Стивена Кинга проходит через портал,ведущий ОТСЮДА ТУДА, дорогой ценой и, что примечательно, зная, что ТАМ ему, скорее всего, предстоит умереть. Что еще примечательнее - он уже мертв, как и двое других его компаньонов. С Роландом вопрос сложнее, но и он находится ТАМ, потому что не нужен ЗДЕСЬ. Лишние люди, аутсайдеры, для которых путь важнее пункта назначения.

Но скромная пионерская повесть В.Попова "Темная комната" всегда пугала меня куда сильнее, чем фантазии признанного "короля ужасов". Поиски потайной двери, за которой скрывается замурованная комната отдавали какой-то обморочной жутью. Самым страшным было то, что герой обречен был возвращаться в то же самое место и, кажется, в тот же день, чтобы снова, неотвратимо отправиться в закольцованный темный лабиринт...

Трое подростков в переполненном магией и тяжкой памятью Уэльсе обнаруживают за осыпавшейся штукатуркой дверцу на чердак. Или в прошлое. Или в собственные тайные желания, которые перерастают в нескрываемую взаимную ненависть. Голос крови тих и страшен. Можно увидеть в странном узоре цветы, но чаще видятся совы.
"Совы на тарелках" Алана Гарнера - превосходное и, как ни грустно, неведомое широкой публике произведение.

Можно было бы вспомнить еще кучу уныло-многостраничных опусов, берущих начало в претенциозных "Вратах Серебряного Ключа" Лавкрафта, герои которых проникают сквозь волшебные двери в поисках то ли лучшего мира, то ли лучшего себя.
Хулио Кортасар уложился в один лист:
"В запущенном саду не было деревьев, и ничто не мешало видеть распахнутую дверь старого дома. Не веря своим глазам, но и не удивляясь, Диана различила в полумраке галерею, точно такую же, как на одной из картин в музее; ей почудилось, будто она вошла в картину с другой стороны, со стороны сада, вместо того чтобы оставаться просто зрителем. Если и было в этом что-то странное, то лишь то, что открытие нисколько не поразило ее. Диана уверенно приникла в сад и подошла к двойной двери - почему бы и нет, в конце концов она уже купила билет,и здесь не было никого, кто помешал бы ей идти по саду, войти в распахнутую дверь, пересечь коридор, ведущий в первую пустую комнату, через окно которой бил резкий желтый свет и растекался по боковой стене, обрисовывая пустой стол и единственный стул."
"Я вижу мертвых людей... Они не знают, что умерли." (c). Фотографически точная картина в провинциальном музее оборачивается предсказуемым, но все равно вызывающим оторопь post mortem, время которого еще не наступило. Для латиноамериканцев, легко уходящих за пределы и разума, и бреда, в этом нет чуда, потому что за самой последней дверью обычно находишь свои следы.
Хотя всегда можно рассчитывать на собственную вселенную.

"Когда я направился на юг, из дверей, которые я только что покинул, меня окликнула маленькая фигурка. Это был их предводитель, с которым я пил. Я натянул поводья, чтобы лучше уловить слова.
— И куда вы путь держите? — крикнул он мне вслед.
Почему бы и нет?
— К концам Земли! — гаркнул я в ответ.
Он отколол джигу на своей разбитой двери.
— Счастливого пути тебе, Корвин! — крикнул он.
Я махнул ему рукой. Почему бы и нет, в самом деле? "