Novel's butchering

[tomtar]

Дай руку на прощанье,
А слез не будем лить.
Есть дар - воспоминанье,
Давай его хранить.

Желание слегка встряхнуть свой английский заставило меня перечитать книги Мэри Стюарт. У Стюарт по-хорошему традиционная британская проза, на полутонах и аллюзиях, что превращает ее истории в нечто большее, чем просто легковесное чтиво. Хотя "Розовый коттедж", прощальный роман Стюарт, маленький синодик былого счастья, всегда казался мне пресным. Ровный, выверенный текст читался легко, но сюжет был вял, а развязка - банальна и слащава.
Но припасенная когда-то впрок электронная книга смогла меня удивить.
Это была другая история.


Героиня, молодая женщина, возвращается в места своего детства: ей нужно забрать кое-какие памятные вещицы из дома, который выставлен на продажу. Маленький вояж в прошлое осложняется старыми семейными тайнами и свежими недоразумениями. Ничего трагичного или порочного - обычные обывательские ограниченность, злоба и беспечность, хотя и от них бывает больно.
В конце все должно разрешиться, все воссоединятся и будут готовы жить долго и счастливо, как это обычно происходит в подобных романах.

Но нет.

Электронная версия американского томика William Morrow and Company Inc., вышедшего в том же году, что и первое британское издание, обошлась без хэппи энда. История закончилась на 30 страниц и пять с половиной глав раньше, чем русский перевод и британский оригинал.

Никто не пришел.

Героиня остается одна в опустевшем доме, чтобы прибрать его на прощанье. Чтобы тот, кто, может быть, решит сюда заглянуть, почувствовал тепло воспоминаний и спокойствие тихой печали.

Не знаю, что тому было причиной: авторская редакция или ошибка оцифровки, но ампутация приторного финала изменила интонацию книги, вытеснив банальность сдержанным достоинством. Ничем нe примечательная история превратилась в изящное "прощание, возбраняющее скорбь".

"Дом казался неживым, и хотя я мало что делала утром — кроме как проверила по бабушкиному списку и указала перевозчикам, где искать те предметы, которые Дэйви пометил цветными наклейками, — я чувствовала себя подавленной и выжатой как лимон. По крайней мере, подумала я, оглядывая то, что осталось от моего дома, теперь у меня есть работа, есть, чем занять время. Ради собственного успокоения, равно как и ради Лилиас, я постараюсь навести здесь порядок, по крайней мере — вернуть дому чуть-чуть уюта...
Захватив чашку и выйдя на солнышко, я выпила свой кофе, сидя на скамейке под кухонным окном. Дедушкины розы наполняли воздух благоуханием, ручей мелодично журчал по дочиста отмытым камням. Повсюду пели птицы и царил покой.
Никто не пришел.
Я вернулась в дом и принялась за работу.

КОНЕЦ"