tomtar | "А мы такие молодые…"

Тайны времени не вызнав,
Не уверена вполне:
То ли я прошла по жизни,
То ли жизнь прошлась по мне.

Как-то в дружеской компании один из нас мучительно пытался вспомнить стихи про розовые очки и пьянящий самообман юности, а их никто не знал и не мог помочь. Сейчас случайно попались. Автор - Надежда Полякова. Детские книжки ее стихов - "Немножко про кошку", "Снежки", "Город у залива" - у меня были, взрослые открылись только сейчас. А ведь написано было много: 23 сборника стихов, 18 книг для детей, 4 книги прозы... Но все это было в советские годы, а в 90-х, когда стихи стали никому не нужны, Полякова пошла учительствовать, вновь, увы, сталкиваясь с ненужностью словесника прагматичным детям новых времен. Она продолжала писать для себя, откровенно и без иллюзий, до самой своей кончины. Про розовые очки - из последнего сборника стихов, вышедшего за два года до смерти.
Надежда Михайловна Полякова (1923-2007), поэт, переводчик, прозаик. Фронтовичка. Обнаженные слова.

* * *

Всё чаще тоскуем о прошлом,
О юном, казавшимся прочным.
Чем старше - сильней ностальгия —
Ведь в прошлом мы были другие.

Забот мы не ведали наших,
Последний рубеж был не близок.
Мы пили из розовых чашек,
Мы ели из розовых мисок.

И розовых мыслей отрава
Была от рожденья знакома.
И розовых стёкол оправа
Была, как туман, невесома.

Посилен ли жест отреченья?
Отбросишь ли памяти гири?
Но плывшему против теченья
Удушьем грозит ностальгия.

Не помнит он масляных кашек,
Не помнит он сладких ирисок,
Не пил он из розовых чашек,
Не ел он из розовых мисок.

Не знал он дядьёв знаменитых,
Которые в жизни полезны…
От розовых стёкол разбитых
Болят, не проходят порезы.

Праздничная ночь

Неужели я так стара,
Не по силам Сизифов камень?
Поднимаюсь из-за стола,
Опираясь на стол руками.

А была быстра и легка,
И уверена, и спокойна.
За моею спиной века,
Где любовь, потери и войны.

За окном не стихает пальба —
Рвут петарды, пускают ракеты…
Что ж на плечи давит судьба
Искажённой злобой планете?

Может, надо мне петь, плясать,
Топать, хлопать, махать руками.
И на гору тащить опять
Непосильный Сизифов камень?

Молитва

Укрепи мой дух,
Исцели мою плоть, —
Я прошу Тебя,
Всемогущий Господь.
Дай мне сил одолеть
Вереницу бед,
Здравый смысл сохранить
До скончанья лет,
Чтоб могла отличить
Я добро от зла,
Чтоб к друзьям и врагам
Справедливой была.
При чужой беде
Быть не дай в стороне
От того, кому
Тяжелей, чем мне.
Остальное, Господь,
Ты мне дал сполна:
Проникать в века,
Где седа старина.
И послушны слова,
И прозрачна речь,
Чтоб живой строкой
На бумагу лечь.

Другая

Уйду на склоне печального дня,
Никто не вздохнёт, тоскуя.
Если Бог придумал меня,
Придумает и другую.

Она в полёте грядущих дней
Тряхнёт золотою гривой,
Будет красивей меня, стройней,
Удачливой и счастливой.

И если вернётся с последней войны
По случаю не убитой,
Будут ей сниться осколки луны,
Горящие метеориты.

Её откровений настанет пора,
В них будут такие глубины,
Что всё до неё — только проба пера,
Свистульки из глины.