От "а" до "я"

[tomtar]

В старом сборнике Бориса Алмазова "А и Б сидели на трубе" слабее всего как раз заглавный цикл рассказов. Он не плохой, нет, просто уступает другим рассказам из этой книги. Часть из них была переиздана под заглавием "Старые и малые", а часть так и осталась только здесь, да еще в старых номерах журнала "Костер". Страдания неутомимого лодыря Вовки из маленькой повести "Боберман-стюдебеккер", презабавнейшей легкой штучки из категории "чистапоржать", многим памятны именно по журнальной публикации. Но и она есть только на скверной лениздатовской бумаге конца восьмидесятых, как и любимые мои истории из цикла с лихим названием "Умпа-ра-ра!"

Жизнерадостная песенка звучит над городом, приходящем в себя после долгой войны. Это мир женщин с шершавыми руками и стриженных "под ноль" мальчишек. Мужчины в нем редки и непривычны, как остатки позолоты на стенах бывшей графской квартиры, превращенной в коммуналку - в самой дальней комнате тихо-тихо живет графская гувернантка, по какой-то причине оставшаяся в чужой стране и претерпевшая с ней "все воды и волны". Мальчишки из коммуналки растут без гувернанток, они катаются на "колбасе" и не блещут манерами, совершают детские глупости и слушают взрослые разговоры, понимают почти все и крепко запоминают все, что поймут позже.

"Посмотрите - я расту!" - есть такая повесть у Бориса Алмазова. Не в этом сборнике, хотя он вполне мог бы называться именно так. Но он не про "я", а про "они". Души моей строители, назовет их автор. Это и знаменитый писатель, и выбеленный солнцем хуторской мужичок, и даже соседский Серега, который в свои десять четко знает, что такое благородство и отвага, даже если не умеет написать без ошибок эти слова. Но более всего - усталые женщины, которые растили настоящих мужчин.