tomtar: (Default)
Нас ждет чудесный остров:
от фантиков он пестрый,
от мармелада липкий
и тверд от леденцов.

Никто не пьет там воду —
все хлещут лимонад
и сладкую природу
съедают всю подряд.

img001.jpg

Пришло время потолковать о многих вещах: о бумажках, о жестянках, о царских обедах, о конфектах и о королях )
tomtar: (Default)
Стремление пересказать своими словами полюбившуюся историю, видимо, неистребимо. Открываю книгу хорошего писателя Анатолия Соболева "Воробей - птица морская". На обложке симпатичный мальчишка, мечтающий о морях и океанах, внутри - его приключения. Димка Воробьев тайком прокрадывается на судно, отплывающее, по слухам, на Филиппины. Но вместо океанского лайнера оказывается на борту рыболовецкой шхуны. Спешащие заполнить трюм уловом рыбаки не могут ради "зайца" вернуться в порт и вынуждены оставить на судне нежданного пассажира. Впрочем, скучать ему не придется.

Не думайте, что на этом судне плохо обращаются с юнгами )

kap_09.jpg
tomtar: (Default)
Для себя я называю это "эффектом Буратино" - в маленькой преамбуле к "Золотому ключику" автор признается, как у него возник замысел книги: "Когда я был маленький, - очень, очень давно, - я читал одну книжку... Теперь, через много-много лет, я припомнил моего старого друга <...> и надумал рассказать вам, девочки и мальчики, необычайную историю."

Рассказать своими словами запомнившуюся историю берутся многие. Как пишут в титрах голливудских фильмов: "inspired by..." Натренированный потоком римейков взгляд то и дело выхватывает подозрительные параллели.

Барабанщики, марш! )
tomtar: (Default)
Началось все вот с этой книги.





Г.Димитриу "Приключения аиста"
пер.с молдавского
Лумина 1971
формат 60x84 1/8
илл.автора




Read more... )
tomtar: (duda)
В школьные годы мне еще довелось застать такое ритуальное действо, как политинформация. Раз в неделю занятия начинались на полчаса раньше, чтобы назначенный информатор просветил своих одноклассников об обстановке в стране и в мире. Злополучное ответственное лицо уныло бубнило что-то по первой попавшейся газете, совершенно игнорируемое сонными учениками и томящимся учителем. Повесть Оскара Хавкина словно вернула меня в тоскливое политинформационное утро. Шершавым языком плаката она рассказывала самым счастливым детям самой счастливой страны о безрадостной судьбе бедного португальского мальчика.



Read more... )
tomtar: (milles)

– Ну-с, так... - сказал хорошо поставленный мужской голос. – В некотором было царстве, в некотором государстве был-жил царь, по имени... мнэ-э... Ну, в конце концов неважно. Скажем, мнэ-э... Полуэкт... У него было три сына-царевича. Первый... мнэ-э-э... Третий был дурак, а вот первый?..
А. и Б. Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»

Сравнительно недавно появившаяся у нас книга Эдит Патту "Восток", где старая добрая норвежская сказка "На восток от солнца, на запад от луны" трансформирована в многостраничный роман, заставила меня задуматься о прототипах и заимствованиях. Нет, то, что оригинальных сюжетов в мире раз, два и обчелся – для меня не новость. Но захотелось пособирать примеры. Исключительно - в литературной сказке.

Начну, разумеется, с классиков. Вопреки распространенному мнению, культивируемому школьным курсом литературы, сказки Пушкина обязаны Арине Родионовне не столько сюжетами, сколько стилем. "Сказка о золотом петушке" является переложением "Легенды об арабском звездочете" Вашингтона Ирвинга из сборника новелл "Альгамбра" (1832г.). В свою очередь, новелла Ирвинга имеет впечатляющее сходство с "Легендой о Кудиат-Эль-Субуне" из книги Ф.Архенгольца "История морских разбойников Средиземного моря и Океана" (1802).

"Сказка о мертвой царевне и семи богатырях" повторяет сюжет сказки братьев Гримм о Белоснежке и ее гостеприимных гномах. Мрачную подоплеку трогательной истории о малых сих недавно обнародовал немецкий историк Экхард Зандер. В своей книге "Белоснежка: миф или реальность" он утверждает, что прообразом Белоснежки послужила реально существовавшая в XVI веке красавица - графиня Маргарита фон Вальдек из графства Бад Вилдунген. Гномы тоже существовали на самом деле - это были дети, которые по 12 часов в день работали на медном руднике, принадлежавшем брату графини. Несчастные маленькие рудокопы вырастали скорченными и хромыми, они рано седели и редко доживали до совершеннолетия.

<Как ни удивительно, но "Сказка о рыбаке и рыбке" тоже нам неродная. Это пересказ сказки "Рыбак и его жена" все тех же братьев Гримм, в которой рыбка - вообще-то, прозаичная камбала - оказывается заколдованным принцем.

Популярный диснеевский мультфильм открыл широким массам (по крайней мере, той их части, что читала Аксакова), что наш "Аленький цветочек" произрос, возможно, на французской почве: в 1756г. году Лепренс де Бомон обогатила литературу притчей "Красавица и чудовище". Впрочем, мадам де Бомон лишь обработала и свела к узнаваемому сказочному виду многостраничную и многосюжетную новеллу своей соотечественницы, Габриэль-Сюзанн Барбо де Вильнев, опубликованную шестнадцатью годами раньше. Мотивы этой истории восходят к новелле "Амур и Психея" из сатирического романа Апулея "Метаморфозы, или Золотой Осел", что-то похожее встречается в сборнике сказочных новелл "Приятные ночи" Джованни Франческо Страпаролы (1550-1553), но именно вариант де Бомон приобрел широкую популярность во всем мире.

"Три медведя" Льва Толстого, несмотря на сугубо автохтонный облик, иммигрировали в российский пейзаж из одноименной английской сказки в изложении Роберта Саути (1837).

Советские писатели тоже немало потрудились на этой ниве. Помимо хрестоматийной пары Буратино - Пиноккио на ум сразу приходит "Волшебник Изумрудного города" A.Волкова и цикл Л.Ф.Баума о Странe Оз. Менее известно, пожалуй, что "Приключения доктора Айболита" K.Чуковского являются свободным пересказом книг Хью Лофтинга о докторе Дулиттле, а носовский Незнайка заимствован из дореволюционной книжки Анны Хвольсон "Царство малюток. Приключения Мурзилки и лесных человечков".

Попадаются и более экзотические примеры. В 1953г вышел русский перевод сказочной повести Джанни Родари "Приключения Чиполлино". Мальчик-луковкa весело и изобретательно боролся за права своих друзей, овощей-бедняков, против зарвавшихся фруктов. Садово-огородную тему в условиях победившего социализма продолжил в 1966г. Константин Лагунов повестью "Городок на бугре", где сказочные персонажи Пахтачок и Кукурузинка строят свое светлое будущее в компании Тыквы, Репь Репьевича, Мэри Ковки и прочих представителей флоры. А Витаутас Петкявичюс порадовал нечерноземным гибридом "Буратино" и "Чиполлино": сказкой "Приключения Желудя".

А что же старушка Европа? О, здесь тоже не все так просто.
Сюжет о заколдованной принцессе, спящей в своем замке в ожидании принца, известен нам прежде всего по сказке Ш.Перро "Спящая красавица". Однако сказка Перро – отнюдь не единственна в своем роде. Самое раннее упоминание о Спящей Красавице встречается в средневековом французском рыцарском романе "Персефорест". На пару столетий позже сказка со схожим сюжетом обнаруживается в сборнике неаполитанца Джамбаттисты Базиле "Пентамерон" (день 5, сказка 5). Этот вариант больше всего повлиял на "Спящую красавицу" Шарля Перро. Переработку той же сказки из сборника Базиле представляет собой и сказка братьев Гримм "Шиповничек". На русском языке "Шиповничек" появился в стихотворном переложении В.Жуковского под более привычным для нас названием "Спящая царевна". Именно сказка братьев Гримм - самая известная версия "Спящей красавицы", заканчивающаяся поцелуем принца и пробуждением девушки, тогда как у Перро сказка продолжается мрачной историей о матери принца, которая, оказывается, вела свой род от людоедов и была непрочь откушать внуков.

Небольшая повесть немецкого романтика Адельберта Шамиссо "Удивительная история Петера Шлемиля" (1814) о человеке, необдуманно расставшемся со своей тенью в обмен на сиюминутную выгоду, породила целый ряд произведений, так или иначе варьирующих этот сюжет: прежде всего "Тень" Андерсена вместе с одноименной пьесой Евгения Шварца. Сюда же можно отнести "Холодное сердце" В.Гауфа и собственно детские версии: сказочные повести Д.Крюса "Тим Талер, или Проданный смех", "Момо" М.Энде или "Маленькую принцессу" и "Удивительные приключения мальчика без тени и тени без мальчика" С.Прокофьевой.

Сумрачный тевтонский разум вообще способен порождать исключительно заразительные кошмары. Ядовито-гротескная фантасмагория Э.Т.А.Гофмана "Крошка Цахес, по прозванию Циннобер" о маленьком и злобном уродце, который благодаря трем волшебным волоскам обретает способность присваивать себе чужие достоинства, аукнулась "Парфюмером" Патрика Зюскинда. Кстати, самого "Цахеса" можно рассматривать как антитезу сказке Ш.Перро "Рике-Хохолок", герои которой, напротив - взаимно обогащают друг друга.

Заводная кукла, сделанная столь искусно, что ее принимают за живую девушку, из гофмановского же "Песочного человечка" легко узнается и в кукле наследника Тутти ,и в таинственном манекене из рассказа А.Грина "Серый автомобиль", и в хитроумном муляже, сработанном доктором Кальмениусом в готической сказке Ф.Пулмана "Часовой механизм, или Все заведено".

Неординарный образ героического барона Иеронима Карла Фридриха фон Мюнхгаузена, созданный Р.Э.Распе, вызвал к жизни бесчисленное количество двойников: вспомнить хотя бы "Приключения капитана Врунгеля" А.Некрасова, "Спасителя океана" и "Продавца приключений" Г.Садовникова, "Звездные дневники Ийона Тихого" С.Лема, "Космические похождения капитана Небрехи" Ю.Ячейкина или недавно переведенные на русский язык "13½ жизней капитана по имени Синий Медведь" Вальтера Морза. Ну и конечно, того самого Мюнхаузена.

Любопытна ситуация с произведениями английского писателя-юмориста Томаса Энсти Гатри, писавшего под псевдонимом Ф.Энсти. Энсти принадлежат две оригинальные идеи, широко растиражированные впоследствии более или менее удачливыми подражателями и интерпретаторами. Его первая книга "Шиворот-навыворот, или Урок для отцов" была опубликована в 1882 году (русский перевод – в 1907) и рассказывала удивительную историю об отце и сыне, под воздействием волшебного индийского камня поменявшихся местами: занудный отец-коммерсант превратился в четырнадцатилетнего школьника, а разгильдяй-сын внезапно оказался в теле пожилого бизнесмена.

Наш ответ Чемберлену находим в пьесе Юрия Сотника "Просто ужас" и в известном произведении Е.Шварца "Сказка о потерянном времени". Впрочем, в сказке Шварца злые колдуны-старички, в отличие от героев Энсти и Сотника, вполне комфортно чувствуют себя в облике незадачливых школьников. Еще дальше пошел такой признанный мастер, как Рэй Бредбери. В его жутком, как кошмарный сон, рассказе "Детская площадка" отец добровольно занимает место маленького сына, чтобы избавить ребенка от жестокостей и страданий, сопровождающих процесс взросления.

Гендерным отражением истории, рассказанной Энсти, порадовала публику в 1972г. американка Мэри Роджерс. Ее повесть "Freaky Friday" известна у нас благодаря подростковой комедии "Чумовая пятница".

Кинематографическое воплощение - вообще отдельная песня. "Чумовая пятница"-2003 с Джейми Ли Кертис и Линдси Лохан - это уже третья по счету экранизация книги Роджерс. Первая вышла в 1976г. (непутевую дочь в ней играла Джоди Фостер), вторая появилась в 1995. Пьеса Сотника экранизировалась дважды: в 1971г. под названием "Два дня чудес" и в 1982, в виде двухсерийного телефильма "Просто ужас!". Оригинальная повесть Энсти тоже не была обойдена вниманием: ее экранизировали по крайней мере трижды под названием "Vice Versa" (в 1916, 1937 и 1981 году), в 1985 появился клон, поименованный "Like Father Like Son". В ополовиненном, если так можно выразиться, виде та же самая идея использована в фильмах "Большой", "Снова 18" и "Из 13 в 30". Несколько более игривую версию предлагают фильмы, где «обмен разумом» происходит не между подростком и взрослым, а между мужчиной и женщиной. Остается только изумляться постоянству кинотворцов, упорно не желающих расставаться с этой любезной их сердцу темой.
<
Однако вернемся к литературе. В 1900г вышло другое знаковое произведение Энсти - повесть "Медная бутылка", комически интерпретирующая известный сюжет об Аладдине и волшебной лампе. В повести Энсти ничего не подозревающий лондонский архитектор выпускает из кувшина джинна, заточенного туда царем Соломоном. Увы, Запад есть Запад, Восток есть Восток: то, что в иных бесхитростных палестинах воспринимается как редкая удача, в чопорном Лондоне может стать тяжким бременем. Всемогущий джин в британском варианте демонстрировал весьма утомительную услужливость, а творимые им чудеса имели, как правило, нежелательные последствия.

Тема опять же стремительно обрела популярность. Соотечественница и современница Энсти, Эдит Несбит при написании одной из лучших своих сказок "Пятеро детей и Оно" (в других переводах «Пятеро детей и чудище», «Чудозавр») о песочном эльфе Псаммиаде, склонном своеобразно трактовать загаданные желания, вдохновлялась, по ее собственному признанию, именно творением Энсти. В 1975г. все в той же Англии вышла повесть Роберта Лисона "Джинн третьего класса". Лисон предпочел сосредоточиться на модной сейчас теме толерантности. Его джинн, обнаруженный лондонским школьником Алеком Болдуином в пивной банке, имеет облик здоровенного негра, вызывающего у британских полицейских естественное подозрение в незаконной иммиграции. А сочинение, написанное Алеком при непосредственном участии джинна, вызывает у его учителя истории потрясение своим свежим взглядом на крестовые походы.

Русский перевод повести Ф.Энсти появился в 1916г., а в 1938г. вышла первая редакция - ну, разумеется! - сказки Л.Лагина "Старик Хоттабыч". Взрослого архитектора с матримониальными проблемами заменил юный пионер Волька, но основные сюжетные ходы сохранены. В свою очередь, "Хоттабыч" послужил основой для повести Кира Булычева "Гость в кувшине", где с неумным, жестоким и совершенно невоспитанным джинном приходится разбираться «девочке из будущего» Алисе Селезневой.

Бытование ориентальных джиннов в сказке европейской приобретает дополнительную пикантность, если вспомнить, что некоторые исследователи вслед за сэром Ричардом Бертоном полагают, что послуживший авторам источником вдохновения "Аладдин" (как и целый ряд других сказок из "1001 ночи") - не более чем искусная стилизация, добавленная в оригинальный арабский текст его первым переводчиком, французом Антуаном Галланом.

И напоследок – совсем другая история. В 1890г. русский писатель и талантливый художник-иллюстратор Николай Каразин издал повесть "С севера на юг. Путевые заметки старого журавля". Она написана в жанре «научной сказки», повествующей от лица журавля о первом в его жизни перелете с родных Осташковских болот в далекую Африку, и является своеобразным занимательным учебником географии. "Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями" Сельмы Лагерлёф вышло в свет только через 17 лет. А еще через 60 лет круг замкнулся книгой В.Федорова с неслучайным названием "Летящие к северу" - историей гагачьего семейства, отправляющегося на зимовку.

Будем справедливы: все эти пересказы, перелицовки, подражания и вариации на тему представляют собой, к чести их авторов, вполне самостоятельные произведения, иной раз превосходящие в художественном отношении свои прототипы. Ну а нам, читателям, того ведь только и надо. Как там оно у Николая Николаевича Каразина… «лишь бы это рассказанное вас заняло, вам понравилось бы и облагораживало ваши понятия. Тронуло вас, подействовало на душу и сердце, ну и спасибо!»

Хотя я все-таки предпочту Асбьернсена.