tomtar: (Default)
[personal profile] tomtar
В Бежу меня поманила эта картинка. Так бывает: увижу изображение какого-то места, и нет мне покоя - хочется посмотреть своими глазами.





Бежа оказалась скромным южным городком, из тех, где время не движется. Немного античнoсти, немного средневековья, чуть-чуть современности. На окраине старого города - небольшой кларитинский монастырь, ныне - региональный музей с традиционным набором: изразцы, живопись, алтарная скульптура.

Beja_castillo.jpg

кафедральный собор и крепость.jpg

   труба.jpg

Музей.jpg



И маленькая экспозиция, посвященная одной книге: "Cartes de Amor".




выставка_португальские исследования.jpg



Мне бы присмотреться к ней получше, но, как это обычно случается, осознание увиденного пришло спустя изрядное время. На выставке были "Lettres Portugaises Traduites" - любовные письма португальской монахини. "Сие и монаси приемлют", ага.

С "Португальскими письмами" меня познакомили когда-то давно очерки Романа Белоусова "О чем умолчали книги" - маленькие литературные расследования, рассказывающие о том, что на самом деле стоит за популярными книжными сюжетами.

"Португальские письма" к популярным, пожалуй, не отнесешь. Но история их появления была необычной, а сами письма задевали за живое несдерживаемой страстью.

Французское издание_1701_титул.jpg В 1669 г. во Франции вышла маленькая книжечка, содержавшая перевод 5 писем, написанных некой португальской монахиней, соблазненной и покинутой французским офицером. Сорок страниц обжигали исступленным монологом, бессвязным, горячечным потоком откровений неистового любовного недуга, "mal de amor", проходящих через восторг, надежду, тоску, отчаяние, гнев, смирение и муку к горькому опустошению.

"Я предназначала вам свою жизнь, лишь только я увидела вас.

Я умирала от страха, что вы можете изменить мне, я хотела видеть вас каждое мгновение, и это не было возможным; я была смущена опасностью, которой вы подвергались, проникая в монастырь, я была ни жива ни мертва, когда вы находились при армии, я была в отчаянии, что не могу стать красивее и более достойной вас, я роптала на скромность своего положения, я нередко задумывалась над тем, что привязанность, которую вы, по-видимому, испытывали ко мне, может в чем-либо повредить вам; мне казалось, что я любила вас недостаточно сильно, я опасалась гнева своей родни против вас.

Если мне было бы возможно выйти из этого злополучного монастыря, я не стала бы дожидаться в Португалии исполнения ваших обещаний; я решилась бы без оглядки отыскать вас, последовать за вами, любить вас всюду на свете.

Ваша честь понуждала вас покинуть меня, но разве я сколько-нибудь щадила свою?

Я ненавижу вас за вашу искренность, разве я просила вас сообщать мне правду с подобной откровенностью? Почему вы не оставили мне моей страсти?

Я поддалась своему страстному влечению, и следствием столь приятного и счастливого начала явились лишь слезы, лишь вздохи, лишь горестная смерть, и я ничем не могу этому помочь.

Подумайте о моих великих страданиях, о шаткости моих решений, о противоречивости моих чувствований, об отсутствии меры в моих письмах, о моем доверии, о моем отчаянии, о моих желаниях, о моей ревности!

Я видела, как вы уезжали, я не могу надеяться увидеть ваше возвращение, а между тем я еще дышу.

С недавних пор меня сделали привратницей в этом монастыре; все те, что обращаются ко мне, думают, что я безумна, я не знаю, что отвечаю им.

Что сталось бы со мною, увы, без той ненависти, без той любви, которые переполняют мое сердце?

Я благодарю вас в глубине сердца за отчаяние, которому вы причина, и я ненавижу покой, в котором я жила, прежде чем узнала вас.

Но я ведь более ничего не хочу от вас, что за безумие так часто повторять одни и те же вещи; надо расстаться с вами и более не думать о вас..."



Beja_1850



"Португальские письма" поразили современников искренностью и силой чувства. В очень короткое время вышло несколько переизданий. Книгa вышла в Англии, Италии, Германии, Испании... Но не в Португалии - во всяком случае, официально. Первое португальское издание "Писем" появилось только в 1819. Португалия не горела желанием посвящать широкую общественность в историю запретной страсти. Впрочем, на известность книги это не повлияло.


Ноэль Бутон, маркиз де Шамильи Популярность писем безвестной монахини была столь велика, что название книги стало нарицательным, означая страстные любовные послания. Довольно быстро определили и вероятного адресата: Ноэль Бутон, граф де Сен-Леже, маркиз де Шамильи всю жизнь провел на поле брани и умер маршалом Франции в весьма преклонных годах, но тогда, в 1669 он был блестящим молодым офицером, неплохо проявившим себя в испанской кампании и вскоре назначенным командиром полка, расквартированного в Беже. Пребывание в крошечном глухом городишке вполне могла скрасить пикантная интрижка, о которой молодой француз немедленно забыл, получив новое назначение.

Правда, тогда же появились и сомнения в подлинности писем. Эпистолярные романы были известны со времен античности, и критики находили определенное сходство "Писем" с "Героидами" Овидия и "Фьямметтой" Боккаччо. Высказывалось и предположение, что "португальские" любовные эпистолы - всего лишь результат популярной салонной игры "Валентинки" (да-да, те самые, что в куда более примитивном варианте дошли до наших дней). Главным же аргументом противников "Португальских писем" была уверенность в неспособности женщины обладать выдающимся литературным дарованием, писать столь искренне и пылко.

В 1810 году скептики были повержены сообщением известного эллиниста и библиофила Жан-Франсуа Буассонада о находке издания 1669 года, на котором имелась надпись: "Монахиня, написавшая эти письма, звалась Марианой Алькафорада, из монастыря в Бежа, между Эстремадурой и Андалузией".

Вдохновленные этим открытием португальские исследователи установили, что в XVII в. в монастыре св. Зачатия города Бежа действительно находилась некая Мария-Анна Алькофорадо, дочь состоятельного местного землевладельца. Марианна родилась 22 апреля 1640, в десятилетнем возрасте ее отправили в монастырь, где она и провела всю свою последующую жизнь, скончавшись в возрасте 83 лет. Несмотря на некоторые расхождения биографии Марианны Алькофорадо с текстом "Писем", все, казалось бы, говорило о том, что история несчастной любви обрела, наконец, имя. В 1888 году вышел биографический роман португальского писателя и историка Лусиано Перейра "Сестра Мариана, португальская монахиня", посвященный жизни самой знаменитой уроженки города Бежа и предполагаемым обстоятельствам появления "Португальских писем".






Трагическая страсть продолжала привлекать читателей, и "Португальские письма", уже с именем Марианы Алькофорадо на обложке, выходили на разных языках. Изображений сестры Марианы не сохранилось, и художники давали волю воображению.

  Modiglani_1930    



В 1946 году Анри Матисс проиллюстрировал очередное французское переиздание "Писем португальской монахини".




Увы, к этому времени уже стала известна печальная правда - письма оказались удачной мистификацией. В рукописном отделе парижской Национальной библиотеки обнаружилось прямое указание на то, что автором книги был ее "переводчик" - Габриэль-Жозеф Гийераг.

Завсегдатай светских салонов, острослов, приятель Расина, Мольера и Буало, Гийераг был хорошо образован, начитан и литературно одарен. Между прочим, именно Гиераг дал Мольеру идею "Тартюфа". Таланты Гийерага были оценены высоко - в год выхода "Португальских писем" он получил должность кабинет-секретаря Людовика XIV. Не ограничиваясь придворными обязанностями, Гийераг продолжал вращаться в литературных кругах и редактировать "Газетт де Франс". Упражнялся он и в галантном стихосложении, выпустив в 1669 году сборник "Валентинки". Сборник предваряло пояснение:
"Игра в Валентинки изобретена давно, однако в стихах они стали писаться сравнительно недавно; вот те из них, что попали мне в руки. Правила игры в Валентинки таковы: на шестидесяти листочках пишутся имена тридцати мужчин и тридцати женщин, затем на других шестидесяти листках записывается шестьдесят мадригалов. Вытягивают наугад листок с мужским именем и другой — с женским, а также два мадригала, тем самым узнают, что же они говорят друг другу. Будут ли эти мадригалы соответствовать истине или нет, — но в любом случае они произведут забавный эффект, и я надеюсь, что разнообразием своим это множество эпиграмм развлечет тебя, читатель."

Прозаическое вступление "Валентинок" перекликалось с предисловием к изданным в том же году "Португальским письмам":

"С великим трудом и усердием нашел я возможность достать точную копию перевода пяти Португальских писем, которые были написаны к одному знатному человеку, служившему в Португалии. Я увидел, что все лица, знающие толк в чувствах, либо восхваляют их, либо разыскивают их с таким рвением, что я подумал, что доставлю им особое удовольствие, напечатав эти письма. Я не знаю ни имени того, к кому они были написаны, ни того, кто перевел их, но мне представилось, что я не вызову их неудовольствия, сделав эти письма всеобщим достоянием."

Да и отдельные строчки стихов Гийерага подозрительно напоминали яркие пассажи "Португальских писем".


Итак, через три века после появления "Писем португальской монахини" пришлось признать, что написаны они не в Португалии и не монахиней. И все же окончательной уверенности в том, был ли Гийераг автором изящного литературного упражнения в жанре эпистолографии, вдохновлялся ли он отголосками некой реальной истории или действительно выступил переводчиком случайно попавшей к нему любовной переписки, нет. Слишком уж яркий образ встает со страниц "Португальских писем".

Португальская монахиня с разбитым сердцем снова и снова появлялась на страницах книг: в 1992 в Бразилии был издан перевод на португальский с именем Марианы Алькофорадо на титуле; в 1998 году вышел роман американской писательницы Кэтрин Ваз "Мариана". Не в силах смириться с тем, что письма о любви, написанные столь сильно и страстно, оказались не более чем салонной забавой, канадская актриса и писательница Мириам Сир в 2006 опубликовала книгу "Letters of a Portuguese Nun: Uncovering the Mystery Behind a 17th Century Forbidden Love" - "Письма португальской монахини: в поисках разгадки тайны запретной любви". Опираясь на исторические документы, Сир вновь выдвинула предположение, что "Португальские письма" были действительно написаны в Беже сестрой Марианой. В книге была сделана попытка воссоздать ее романтическую связь с Ноэлем Бутоном. Споря с главным аргументом в пользу авторства Гийерага, Сир отмечала, что по французским законам того времени издатель, действительно, обязан был в разрешении на публикацию указать имя автора - или составителя, каковым, видимо, и был Гийераг, ничего сравнимого с "Письмами португальской монахини" не создавший. Видимо, магия "Португальских писем" такова, что читатель их поневоле склоняется к мысли, что девушка, тоскующая о неверном возлюбленном у зарешеченного окошка, должна иметь неподдельную кровь, плоть и имя.





Габриэль-Жозеф Гийераг, граф де Лавернь, отдав дань литературным упражнениям, выбрал себе дипломатическую карьеру, в которой немало преуспел.
Но в истории он остался как автор маленькой книжки о преданной любви.