tomtar: (Fatty)
[personal profile] tomtar
Март. Весна.



"Гарьке захотелось поймать сойку, поглядеть на неё вблизи.
От кого-то он слышал, что надо взять ящик, приподнять с одного края, подперев палочкой, а к палочке привязать бечёвку и оттянуть куда-нибудь в укромное место. Под ящик насыпать корма.
Птицы заприметят корм, подлетят, начнут клевать, а тут — дёрг за бечёвку! — палочка выскочит, и ящик захлопнет птиц.
Ящика не оказалось, и его решили заменить корытом.
Сперва Гарька сидел с бечёвкой за углом дома.
Но сойки то ли не замечали кусков хлеба, набросанных на земле, то ли не желали есть их под корытом.
Гарька скучал, томился.
Леонид Аркадьевич тоже принимал участие в ловле: он поминутно высовывался из окна и шёпотом спрашивал:
— Ну как?
— Никого нет, — с грустью вздыхал разомлевший на солнце Гарька.
Но вот начались загадочные явления: стоило Гарьке на минуту отлучиться, как приманка под корытом исчезала. Гарька пытался дознаться, в чём причина исчезновения приманки, но ему ничего не удавалось выяснить.
Гарьке наскучило бесплодное сидение с верёвкой в руках, и в один из дней он оставил свой пост и пошёл в дом что-нибудь порисовать, где бы не требовалась зелёная краска.
Вдруг железное корыто зазвенело, свалилось с палочки. Гарька бросил кисточку и вылетел из комнаты:
— Попалась! Попалась!
Леонид Аркадьевич брился.
Он немедленно оставил бритву и выбежал вслед за Гарькой. Но с полдороги вернулся за очками и потом опять устремился во двор.
Гарька и Леонид Аркадьевич почти одновременно навалились на корыто.
Гарька в нетерпении тут же хотел подсунуть под него руку.
— Тсс… Погоди, — остановил Гарьку Леонид Аркадьевич и приложился ухом ко дну корыта.
Но и уха прикладывать не надо было — под корытом кто-то громко, с неудовольствием колотился.
— Наверно, целая ворона поймалась!.. — в восхищении проговорил Гарька.
— Тсс… — опять прервал его Леонид Аркадьевич и растянулся животом на траве.
Гарька лёг рядом.
Начали осторожно приподнимать корыто, чтобы заглянуть в щель: кто там такой?
— Здесь! — тихо сказал Гарька и от напряжения громко сглотнул. — Глаза какие, видите? И нос, видите? Нюхает. Это он нас нюхает.
— Вижу, — ответил Леонид Аркадьевич, волнуясь не меньше Гарьки.

 

На дядьку и племянника из-под корыта, в узкий просвет, глядели чьи-то немигающие круглые глаза, и шевелился, принюхивался маленький нос. Чем выше приподнимали корыто, тем ниже пригибались глаза и нос.
— Это кот! — первый догадался Гарька.
— Да, — сказал Леонид Аркадьевич и откинул в сторону корыто. — По всей видимости, это кот.
На траве, съёжившись, замер пыльный облысевший кот с необыкновенно большими ушами и тонким вытертым хвостом. Внимательно глядел на людей. Удирать не собирался.
Кот настолько был худ и несимпатичен, что не понравился даже Гарьке.
Леонид Аркадьевич и Гарька, разочарованные, пошли домой покупать у молочницы молоко. Кот побрёл за ними: очевидно, он прекрасно понимал, что такое молочница.
В кухне Леонид Аркадьевич налил коту большую банку молока.
Кот расстелил свой длинный хвост и принялся за молоко.
Вылакав его, отошёл от банки и, забравшись под стол, завалился спать. Живот настолько вздулся, что не было видно даже головы.
— Экая бесцеремонность! — сказал Леонид Аркадьевич, разглядывая через очки кота.
К вечеру кот вышел из-под стола, дерзко, во весь рот зевнул, потянулся на своих высоких, худых ногах («сделал верблюда») и отправился осматривать дом.
Он обнюхивал мебель, пристально и долго смотрел в поддувало печки, наставив туда усы и брови, дважды прикоснулся носом к метёлке, а когда добрался до комнаты Леонида Аркадьевича, то заглянул в чемодан.
Чемодан стоял на полу, крышка была открыта.
Кот случайно толкнул её, крышка захлопнулась и захватила голову.
Кот заорал, пытаясь освободиться.
На шум прибежали Гарька и Леонид Аркадьевич и вызволили его.
Он весь растопорщился, шипел, ругался и долго брезгливо тряс лапами.
Вообще кот оказался очень крикливым и обидчивым.
За большие уши Леонид Аркадьевич и Гарька окрестили его Ушастиком.
<...>
Ушастик в своём поведении совершенно развинтился. Обрывал на окнах занавески, качался на шёлковом висячем абажуре, свалил в шкафу и разбил чашку, закатался в липучку для мух, и его потом еле раскатали обратно, лазил по столам, так что в дождливую погоду пятнал не только полы, но и бумажные скатерти. Приходилось его ловить и вытирать тряпкой лапы.
Но Ушастика, уже с чистыми лапами, снова тянуло во двор — то поохотиться за жуками, то навестить отдушину под домом, то попугать боевым кличем Мамая.
Потом Ушастик начал драть когтями материю дивана. Леонид Аркадьевич даже наказывал его за это — трепал за уши, но ничего не помогало.
Иногда Ушастик часами бродил по чердаку, скребя там; урчал, чихал и потом, весь в саже и паутине, вновь появлялся в доме. Садился, слюнявил лапы и тёр свой и без того лысый затылок: освежался.
В одну из ночей Ушастик и Мамай долго грозно мяукали, перекликались — испытывали характеры.
А наутро Гарька нигде не мог найти Ушастика. Осмотрел его любимые места — отдушину, чердак, запечье, чемодан Леонида Аркадьевича.
Нет как нет!
Пропал кот.
Леонид Аркадьевич утешал племянника, хотя сам радовался, что в доме наступили тишина и покой.
Вскоре выяснилось, что Ушастик поблизости от дома сидит на вершине сосны. Едва удалось разглядеть среди ветвей.
Гарька стал звать Ушастика, чтобы спустился вниз.
Кот не двигался.
Только открывал рот, но голоса слышно не было: Ушастик охрип.
Гарька помчался к Леониду Аркадьевичу, который подвязывал куст смородины, спросить, что делать, как снять с дерева Ушастика. А то ведь может оборваться и убиться.
Леонид Аркадьевич взял тонкое одеяло, и они с Гарькой растянули его под сосной, как растягивают в цирке сетку «для страховки».
Потом Леонид Аркадьевич ласково окликнул кота:
— Ушастик! А Ушастик!
— Ну Ушастик! — не выдержал и Гарька. — Слезай с дерева. Не бойся, если сорвёшься, мы тебя поймаем.
Ушастик ещё попробовал помяукать, пожаловаться, но, убедившись, что окончательно охрип, начал осторожно сползать с дерева.
Посыпались кусочки коры из-под его когтей.
Ушастику было очень страшно, он часто останавливался и опасливо смотрел вниз.
Когда Ушастик наконец спустился, он весь дрожал — безголосый, несчастный, голодный.
Его унесли на кухню и положили на мягкую подстилку. Сам идти не мог — болели лапы.
Вскоре Ушастик уснул. А вечером, когда проснулся и попытался подняться, силы ему совершенно изменили, и он в изнеможении повалился на подстилку.
От еды Ушастик тоже отказался, а только пил воду.
— Он заболел, простудился, — сказал Гарька и загрустил.
— Надо Ушастику померить температуру, — предложил Гарька.
Принёс из чемодана термометр и подсунул коту под переднюю лапу.
Через десять минут термометр вынули, и то, что он показывал, ошеломило и дядьку и племянника: тридцать восемь градусов и пять десятых.
Ушастик лежал ко всему безучастный, изредка впадая в забытьё, и тогда у него дёргались усы и лапы.
Пришла Диля навестить Ушастика. Села возле него, ласкала и приговаривала:
— Кошкин-мошкин, сам весь шерстяной, уши кожаные, а нос клеёнчатый. И зачем ты заболел? И как тебя теперь лечить?
На следующий день Ушастику лучше не стало. Температура продолжала оставаться угрожающей — тридцать восемь градусов и пять десятых.
Гарька пожаловался молочнице на болезнь Ушастика.
— А вы б его в поликлинику снесли, — посоветовала молочница.
— В какую поликлинику?
— В ветеринарную. Там старичок доктор Терентий Артёмович, очень хороший человек и знающий.
Когда молочница ушла, Гарька пристал к Леониду Аркадьевичу, чтобы пойти с Ушастиком к доктору.
Леониду Аркадьевичу и самому было жаль Ушастика, но идти с котом в поликлинику, хоть и в ветеринарную, неловко вроде.
Да и как его туда нести?
Решено было укутать в старое полотенце. Вызвалась сопровождать и Диля.
Ушастик всю дорогу молчал, иногда громко вздыхал.
Диля несла банку с водой, из которой Ушастику давали пить.
Ветеринарная поликлиника состояла из двух домиков: в одном принимали крупных животных, в другом — мелких.
Во дворе стояла даже карета «скорой помощи». У неё был не красный, а синий крест.
Леонид Аркадьевич и ребята вошли в дом для мелких животных.
...Ушастик беззвучно лежал в полотенце на коленях у Леонида Аркадьевича.
По соседству с Леонидом Аркадьевичем сидел мальчик в картузе с новеньким козырьком, а при мальчике — дворовый пёс с перевязанными шерстяным платком ушами.
Пёс изредка поднимал голову и смотрел на мальчика влажными чёрными глазами.
Напротив сидела женщина, придерживая за ручку огромную соломенную корзину, которая стояла рядом на стуле.
В корзине кто-то шебуршился и грыз солому.
Леониду Аркадьевичу понадобилось протереть очки.
Он положил Ушастика на лавку и полез в карман за носовым платком.
Уголок полотенца отогнулся, и из свёртка вывалился хвост Ушастика.
Дворняга как увидел кошачий хвост, немедля вскинул свою перевязанную голову, засверкал глазами и судорожно, с визгом залаял, точно закудахтал, порываясь цапнуть Ушастика за хвост.
Диля испуганно вскрикнула и убрала под лавку ноги.
Леонид Аркадьевич поспешил схватить полотенце с котом.
У соломенной корзины откинулась крышка. Из корзины быстро выпрямилась шея гусака.
Гусак прицелился и тюкнул в пуговицу пиджака Леонида Аркадьевича.
Леонид Аркадьевич и дворняга остолбенели от неожиданности, а гусак проворно открутил клювом пуговицу и попытался проглотить.
Тут дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился доктор в белом халате."

(М.Коршунов "Дом в Черемушках")





blinov_1.jpg

blinov_2.jpg

blinov_3.jpg

blinov_4.jpg

(Н.Блинов "Третий класс купил колбас")





Калиновский_илл_Летчик для особых поручений.jpg




mahotin_1.jpg

mahotin_2.jpg

mahotin_3.jpg

mahotin_4.jpg

mahotin_5.jpg

mahotin_6.jpg

mahotin_7.jpg

(С.Махотин "Включите кошку погромче")





"Стол пахнет свежей клеенкой. Окно затянуто густой сеткой от мух. По ту сторону сетки показываются над подоконником кошачьи уши.
Это Мурзук. Он заглядывает в комнату, интересуется, начал Минька завтракать или нет. Если начал, то он придет.
Дверь в дом закрыта, но Мурзук ее откроет. Он подпрыгнет, одной лапой ухватится за ручку, а другой будет ударять по рычажку запора до тех пор, пока дверь не откроется.
Тогда Мурзук соскочит с ручки и войдет в дом. Дверь останется открытой, но это его не касается.
Бабушка бежит закрывать дверь, а Мурзук крадется к Миньке вдоль стены. Так незаметнее, если вдоль стены.
Потом он будет сидеть за цветочным вазоном, который стоит на полу рядом с обеденным столом. В вазоне растет высокий кактус - скала. Мурзук начнет за этой скалой тихонько подмурлыкивать, подавать голос.
Бабушка все понимает. Говорит ему:
- Не гуркоти. Накормлю...
Мурзук понимает, что добился своего, и перестает гуркотать.
Блюдце его в углу в коридоре. Бабушка кладет Мурзуку завтрак.
Тогда Мурзук смело выходит из-за скалы - теперь не прогонят - и шагает к блюдцу.
<...>
Между бабушкой и Мурзуком были странные отношения.
То все тихо, мирно.
Бабушка сидит, выдергивает канву из вышивки. Нитки, не глядя, бросает на пол. Но они падают на Мурзука, потому что он пристроился рядом с бабушкой.
Мурзук не возражает. Ему нравится: нитками можно забавляться.
То вдруг - шум и крик.
Чаще всего это случается, когда бабушка бежит, торопится. Она наступает на Мурзука, и почему-то всегда поперек.
- Тебе что - места мало? - кричит бабушка. - Взял моду у порога лежать!
Мурзук, передавленный поперек, кричит на бабушку, возмущается.
Но бабушка бежит уже дальше. Ей некогда. Тогда Мурзук гонится за ней. Он скачет на трех лапах, а четвертой, свободной, лапой бьет бабушку по ее домашним войлочным туфлям.
Через минуту опять мир и тишина.
Бабушка крутит в сарае мясорубку, будет готовить котлеты. Мурзук сидит под мясорубкой. С винта ее капает ему прямо на затылок. Мурзук доволен: капли пахнут мясом. То вдруг опять шум и крик.
Что такое? Оказывается, бабушка начала молоть головку лука. Мурзук в истерике выскакивает во двор. Пытается достать лапой до затылка, чтобы уничтожить эти паршивые луковые капли.
Но через минуту опять мир и тишина. Полное согласие.
Мурзук лежит у самого порога. Бабушка бегает поблизости. Вот-вот наступит на Мурзука поперек.
<...>
Спать ночью во дворе - не просто. Надо быть храбрым, пока не привыкнешь. С вечера долго не спишь, напрягаешься, слушаешь, что где скрипнет, треснет, прошелестит. Мерещится всякая всячина. Ждешь кого-то, опасаешься.
Обязательно приходят кошки, смотрят ночными зелеными глазами. Перепутались тени - не поймешь, какая тень от чего. Попискивает сыч.
Вернуться в дом стыдно, поэтому крепишься.
Зовешь Эрика. Он спущен с цепи и гуляет во дворе.
Когда Эрик приходит, успокаиваешься. Гладишь, просишь, чтобы не уходил.
И Эрик не уходит, караулит тебя, отпугивает ночь. Помогает стать храбрым. Руку держишь на шее Эрика, пока не замерзнет. Тогда прячешь под одеяло и спокойно засыпаешь.
Утром по тебе разгуливают куры. В ногах спят две или три кошки тяжелые, как гири. Сыч улетел. Под кроватью громко дышит Эрик.
Тебе весело. И ты встаешь."

(М.Коршунов "Я слушаю детство")




From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

If you are unable to use this captcha for any reason, please contact us by email at support@dreamwidth.org


 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.